Анна, кассир с рыжими волосами, застрявшими под сетчатой шапочкой, каждый день выслушивает жалобы на цены. «Вы что, не видите? У меня карта лояльности!» — стучит костяшками по стеклу пожилая клиентка, тыча в экран скидок. В подсобке грузчик Максим, в джинсах с оторванными карманами, сует пачку сливочного масла за ремень, пока директор Людмила Петровна в оренбургском платке кричит на кладовщицу за
Ли Сяо, 19-летний разнорабочий из провинции Хэнань, каждое утро замешивает тесто для лапши в душной кухне семейной забегаловки. Запах имбиря и соевого соуса смешивается с криками уличных торговцев за окном. «Сяо, добавь перца в бульон!» — хрипит бабушка Ван, тыча костяшками в его спину. Вечером, вынося мусор в переулок, он сталкивается со стариком в выцветшем синем халате, который сует ему в руки
Адитья, курьер на потрёпанном зелёном байке, каждое утро забирает посылки со склада в переулке за рынком специй. В пятницу, в картонной коробке с наклейкой «Хрупкое» он находит свёрток с белым порошком и фотографией мэра Нагпура. «Что за хрень?» — бормочет он, пряча находку под сиденье, когда мимо проезжает полицейский джип с потёртой дверью. В тот же вечер его девушка Прия, подрабатывающая
Хавьер, владелец автосервиса в районе Вальекас, в засаленной футболке «Реал Мадрид», разминает плечо, пока механик Луис ковыряется в двигателе Seat Ibiza 2007 года. «Опять клиент жалуется, что стучит после замены ремня? — бросает Хавьер, вытирая руки об тряпку с запахом машинного масла. — Ты хоть масло долил, или как в прошлый раз?» Телефон в офисе гудит: банк требует погасить кредит за
Минджи с утра перебирала пачки старых вон в коробке из-под обуви, пока Соён доедала яичницу с кимчи. «Третья смена в кафе — и через месяц хватит на ремонт крыши», — бросила старшая, застёгивая форменный фартук. Хери, залипшая в телефон на диване, фыркнула: «А если дядя снова попросит в долг?» В метро Джису, младшая, прижала к груди потрёпанный альбом с эскизами — преподаватель в художественной
Ли Вэй, геолог в потрёпанной куртке, споткнулся о камень, выронив компас в рыхлый снег. Чжан Мин, щурясь через объектив фотоаппарата, заснял трещину в скале, затянутую льдом. "Ты уверен, что это та самая жила?" — спросил он, протирая запотевшие очки тканью от перчатки. Ли Вэй молча развернул карту с пятнами от чая, тыча пальцем в красный крест возле отметки "перевал Чжаньго".
Матиас, инженер из Сантьяго, приезжает в горный посёлок Лас-Трес-Кумбрес, чтобы починить сломанную вышку связи. Его старый грузовик «Toyota Hilux» застревает в грязи возле полузаброшенной заправки. В баре «Эль-Рефуджио» он встречает Елену, учительницу из Майами, которая ищет брата-фотографа. «Твой телефон тоже не ловит? — спрашивает она, показывая треснувший экран iPhone. — Здесь даже чайники на
Линь Сяо, в потёртом хлопковом халате, протирала фарфоровые вазы в коридоре усадьбы Цзян, когда услышала шепот из кабинета. Господин Цзян, щелкая костяшками чёток, говорил с кем-то по телефону: *«Если Хуа Мэй продолжала рыться в бумагах, прикажи Чэню убрать её. Пусть похоронят в манговом лесу — там земля мягче»*. Сестра Линь исчезла три дня назад, оставив под подушкой обгоревший клочок счета на
В Ереване, в районе Конд, Анаит Мкртчян, 34 года, работает в химчистке. Каждую среду она заходит в кафе "Арагиль", где треснутая чашка с кофе стоит дешевле. Там встречает Лиду, свою сестру, которая разбирает архивные фото из старой коробки. "Опять ищешь её?" — бросает Лида, не отрываясь от снимка 1998 года, где их тетя Сусанна в чёрном платье стоит у полуразрушенной церкви.
Хибино, парень с привычкой слушать запись голоса покойной матери в наушниках, натыкается на Муцуми в парке Сибуя. Она, в очках с толстыми линзами и с белой тростью, зацепилась ею за решётку ливнёвки. «Не трогайте меня, я сама», — бурчит она, когда он пытается помочь высвободить трость. Он замечает, что её сумка переполнена аудиокассетами с надписями шрифтом Брайля. Позже, в кафе за углом, где
Ли Сяо, бывший телохранитель императорской семьи, прячет шрам на левом запястье — след от яда, который он вывел сам, смешав порошок корня пиона с уксусом. Его находят в чайной "Золотой журавль" в провинции Сычуань, где он чинит сломанный арбалет, пока хозяйка заведения, Мэй Лин, вытирает глиняные чашки тряпкой с запахом имбиря. «Твои пальцы дрожат, — бросает она, кивая на зазубренный
Кирито щурится от бликов на мостовой Карлтуна, поправляя потёртый плащ. Асуна тычет пальцем в лоток с жареной рыбой — у торговца сегодня третий день подряд те же слова: *«Свежий улов, леди!»*. В таверне «Ржавый якорь» кузнец Клайн стучит кулаком по столу: *«Чёртов мифрил исчез из склада! Вчера три слитка, сегодня — пыль!»* Кирито листает инвентарь, замечая, что ячейки с зельями мерцают, как