Макс Картер, детектив с 15-летним стажем, в разводе, живет в однокомнатную квартиру возле авторемонта в Бронксе. Его напарница — Джина Морено, выпускница академии с идеализмом и блокнотом, где она записывает каждое подозрительное авто с номерами из Нью-Джерси. Они копают цепочку краж в порту: исчезли три контейнера с электроникой, но вместо них нашли детские игрушки с метками "ЛК-12".
Мэйко, студентка из Осаки, снимает комнату в лондонском районе Кэмден. По утрам она путает сахар с солью, пока готовит омлет на крохотной кухне. В языковой школе её поправляет преподаватель Иэн: «Not *I am go*, Mei. *I go*». После уроков она торопится в кафе «Brew & Stew», где разливает латте туристам. За стойкой коллега-бариста Раджив учит её сленгу: «Если клиент кричит *cheers*, не беги за
Джейкоб, инженер-железнодорожник из захолустного депо в Сент-Мэри, коптит лампу в мастерской, разбирая старый паровозный клапан. Его дочь Эмили, 12 лет, в рваных джинсах и с потёртым блокнотом, тычет пальцем в плакат с датой парада: «Совет говорит, денег нет даже на гирлянды. Мы что, будем пускать по рельсам голые вагоны?». Джейкоб бросает гаечный ключ в ящик с надписью «Мэри» — имя жены,
Лео, рыжий парень с татуировкой якоря на запястье, копался в коробке со старыми катушками в тесном гараже на окраине портового городка Брентвуд. Его сестра Хлоя, в засаленном фартуке из кафе «Причал», ворчала: «Опять вся кухня в рыбьей чешуе. Ты хоть помнишь, как выглядит нормальный завтрак?» На столе валялись обрывки лески с неестественным зеленым отливом — вчерашний заказ от местного рыбака,
Люк, бывший курьер с татуировкой ящерицы на запястье, каждое утро толкается в метро между станциями "Барбес" и "Одеон", чтобы успеть к открытию крохотной пекарни на улице Риволи. Его соседка Эмма, студентка-медик с вечным недосыпом, ворчит на него за грохот посуды в шесть утра: *"Ты хоть раз можешь не роскать вилки, как диджей на райве?"* В перерывах между замесом
В старом квартале Чэнду Ли Шань, 27 лет, каждое утро подметала тротуар перед типографией, где печатала пропагандистские листовки. Ее сосед Чжан Вэй, таксист с привычкой жевать леденцы со вкусом жасмина, однажды принес коробку с разбитым радиоприемником: «Слышал, как они глушат волны? Здесь что-то еще ловит». Запах типографской краски смешивался с дымом от уличного гриля, пока они копались в
Линь Сяо, 19-летний повар из переулка возле рынка Цинхуэй, каждое утро торгуется с продавцом риса из-за цены на жасминовые зерна. Его нож с выщербленной ручкой — наследство от деда, который учил: «Рис без аромата дыма — как небо без звезд». В четверг, когда Линь готовил тушеную свинину для соседки Ли-су, в дверь ворвалась Чэнь Юй — девушка в засаленном фартуке, крича: «Твой соус для лапши —
Эмир, инженер-строитель с обветренными от бетонной пыли руками, обнаружил в кармане старой куртки Лейлы чек из ресторана на берегу Босфора. Дату он запомнил — 12 марта, день, когда застрял на ночной смене из-за обрушения грунта на стройке в районе Бешикташ. "Кто платил за ужин?" — спросил он, развернув перед женой смятый листок. Лейла, не отрываясь от раковины, где чистила баклажаны для
Лина, официантка из багдадского кафе «Аль-Муттаки», заметила троих мужчин в потёртых пиджаках, которые три часа листали карты с пометками. «Они даже кофе не заказали, — шепнула она повару Амиру, протирая поднос с пятнами от заварок. — Вчера спрашивали про грузовики с удобрениями на выезде в Мосул». Тем временем в Газе Карим, чиня сломанную солнечную панель на крыше брата, услышал гул дронов.
Лейла, 16 лет, тайком рисует комиксы в тетрадке с обложкой от учебника по химии. Ее старший брат Фарид, студент-медик, находит рисунки под матрасом: «Ты хочешь, чтобы нас обоих выгнали из университетского общежития?» По утрам она помогает матери замешивать тесто для лаваша в тесной кухне, заляпанной мукой, а после школы сбегает через задний двор в заброшенную столярную мастерскую. Там ее ждут
Ли Сяо, парень из рабочего квартала Чунцина, каждое утро развозил на потрёпанном скутере заказы из семейной лапшичной. Его телефон вечно гудел от сообщений одногруппников: «Сяо, ты опять проспал семинар? Преподаватель рвёт и мечет». Однажды, объезжая лужу у ворот университета, он врезался в девушку в бежевом пальто — Чэнь Юйцзин, дочь местного чиновника, которая несла стакан гранатового чая с
Мира, 17 лет, разносит чай в забегаловке с треснувшими стульями на окраине Ченнаи. Ее мать, Лалита, каждый вечер штопает сари под треск старого вентилятора: «Танцы сыт не будешь», — бросает она, когда Мира прячет за зеркалом потрепанные кроссовки для брейк-данса. По четвергам, после смены, девчонка пробирается через рынок специй к полуразрушенному гаражу, где местные ребята в майках с выгоревшими