В приморском городке Локкпорт детектив Клара Восс каждое утро начинает с крепкого кофе в закусочной *Морской бриз*, листая отчёты о несчастных случаях. Её напарник, Элиот Меррик, вечно опаздывает, принося с собой запах дешёвого одеколона и истории о ночных карточных играх. Первое тело находят в старом доке — местный рыбак Гас Ригби с перерезанным горлом и красной тряпицей, засунутой в рот. В
Лара Меркадо, инженер-кибернетик из Копенгагена, каждое утро заваривает растворимый кофе с кардамоном, пока проверяет показатели нейроимпланта в своем планшете. Ее лаборатория в подвале университета — куча проводов, паяльник с нагаром и холодильник, забитый пробирками с биогелем. Внезапно система фиксирует аномалию: данные о мозговой активности пациентов утекают на серверы в Буэнос-Айрес. «Йонас,
Карел Врба, 19 лет, коптит сигарету возле гаража на окраине Праги, пока чинит двигатель своей потрёпанной Škoda 120. Его сестра Ленка, в засаленном комбинезоне, кидает ему ключ на 13: *«Если завтра снова перегреется на повороте у Вытоня — продам эту рухлядь на металлолом»*. По вечерам они варят кофе в жестяной турке, считая мелочь из баночки от горчицы — не хватает на новые поршни. На местных
Ларс, 34 года, ветеринар из пригорода Стокгольма, каждое утро заезжает в клинику на стареньком Volvo 240. В кармане — смятая записка от сестры Элин: *«Мама опять не узнала Рико. Привези успокоительное»*. В холле клиники мужчина в засаленной рабочей куртке прижимает к груди дворнягу с перебинтованной лапой: «Она на трассе Е4 выскочила, как будто что-то гнало». Ларс, разглядывая ржавый ошейник с
В старом доме на Мэйпл-стриц семья Карверов — Марта, ее брат-подросток Итан и младшая сестра Лили — находит коробку с игрушками 80-х в подвале. Итан натыкается на механического ангела с треснувшим лицом: "Смотри, у него шевелится рука", — тычет пальцем Лили. Ночью гирлянды вспыхивают сами, рисуя на стене цифры: 12, 11, 10… Марта звонит бывшему мужу Дереку, но связь рвется после шипения,
Лила, работающая бариста в крошечной кофейне на Бруклине, каждое утро стирает следы губной помады с краёв чашек. Её сосед Марк, гитарист без группы, оставляет на подоконнике окурки и повторяет: «Музыка мертва, но водопровод ещё работает». В четверг, когда сломалась кофемолка, в кафе зашла София — девушка в краске-акварели на джинсовой куртке. «Ты похожа на ту, что рисует граффити у вокзала», —
Лоренц, щурясь от пыли, ковыряется в коробке с деталями на чердаке бабушкиного дома в Альтштеттене. Под слоем пожелтевших газет 1984 года — медный цилиндр с выгравированными волками. «Мико, глянь — тут внутри как будто молнии», — он трясет предмет, пока друг ворчит: «Прекрати, а то взорвётся, как в прошлый раз с микроволновкой». В мастерской Элины, пахнущей маслом и расплавленным шоколадом,
Лео Карвалью, лиссабонский грузчик с татуировкой волка на предплечье, разгружал ящики с треской в порту Алкантары, когда заметил на одном из контейнеров знакомую царапину в форме полумесяца. Он достал старый кнопочный телефон, набрал Люка: «Опять эти метки. Ты уверен, что груз из Марселя чистый?» В трубке послышался хриплый смех: «Встречаемся у моста Дон Луиш в 21:00. Захвати папку из архива
Марк, переехав из Самары в полуразрушенный дом под Рязанью, пытается заделать трещину в ванной цементом, купленным в ближайшем магазине «У дяди Васи». В ящике комода он находит письма прежней хозяйки — Людмилы Петровны, адресованные сыну, который погиб в ДТП в 2014-м. «Ты хоть печку топить умеешь?» — спрашивает соседка Галина, принося ему банку соленых огурцов. Марк молча кивает, пряча под
В старом доме на окраине Сноувилла 17-летняя Лила копается в коробках с мамиными вещами. Запах еловых веток смешивается с пылью, когда она натыкается на потрепанный дневник 1940-х годов и медную шкатулку с гравировкой «Для Эмили». Внутри — ключ-подвеска и письмо с обрывком фразы: «…найди меня у старого маяка до заката 24-го». Лила звонит Джейкобу, соседу-меломану, который вечно чинит свой
Джейк Морган, застрявший на повторном курсе алгебры, каждое утро прячет сигареты под рюкзак, пока его мать кричит из кухни: *«Опоздаешь — сам разбирайся с отцом»*. В кафе *«Гринго»* за углом школы он делит столик с Эмили Рейнольдс — она рисует комиксы про вампиров на салфетках, пока ждет заказ. *«Слушай, если я провалю химию, меня выкинут из команды»,* — бормочет Джейк, разглядывая ее эскиз.
Екатерина приехала в питерскую хрущёвку на проспекте Науки после звонка нотариуса. В прихожей пахло сыростью и лавандой — так пахло всегда, даже когда отец был жив. Брат Дмитрий уже копался в шкафу с документами, вывалив на стол пачки счетов и пожелтевших открыток. "Ты опоздала, как обычно," — бросил он, не отрываясь от бумаг. В углу Екатерина нашла коробку из-под конфет "Мишка на