Татьяна Винтерс, медсестра из Чикаго, приезжает в Рейвенс-Фэр — захолустный городок в Луизиане, окружённый кипарисами и болотами. Её нанимают ухаживать за Эвелин Хокинс, старухой с деменцией, которая живёт в полуразрушенном особняке с трескающимися обоями и запахом плесени. Эвелин цепенеет каждую ночь в 3:33, бормоча: *«Они шевелятся в стенах»*, а потом прячет ключи в банку из-под кофе. В баре
Колин, учитель математики, и Дерек, хирург из Лондона, переезжают в полуразрушенный коттедж в деревушке возле Эксетера. Пыльные чемоданы стоят в прихожей рядом с банками краски — они хотят перекрасить стены из мшисто-зелёного в бежевый. В местном пабе «Хромая лошадь» Джин, соседка в платке с узором из листьев, спрашивает за стойкой: «Надолго к нам?» Колин, поправляя очки, бормочет про «свежий
Куйба с утра ругается с отцом из-за сломанного плуга — железный лемех треснул, когда врезался в камень под рисовым полем. **"В Шанхае техника не ломается, там деньги лежат под ногами",** — бросает он, закидывая рюкзак с потрепанным блокнотом и медным компасом деда. Мать сует ему вареные яйца в платок, шепчет: **"Не забывай, тут земля кормит, даже если уйдешь".** На автовокзале
Ли Банвон, старший сын генерала Ли Сонге, в дождь пробирается через грязные переулки Ханяна. На рынке рыбак Чхве Минхо шепчет ему: *«Ваш отец снова встречался с чиновниками из Мин — готовит переворот?»* Банвон молча сжимает рукоять кинжала под плащом, вспоминая, как утром нашел в своем доме свиток с угрозами, подписанный печатью клана Чо. В казарме у восточных ворот его друг Пак Чжинсок чистит
Джастин, 17 лет, работает в бруклинском кафе *Лаванда* после школы, чтобы оплачивать курсы графического дизайна. За соседним столиком Мия, новенькая в городе, в рваных кроссовках и с блокнотом, каждый день рисует странные узоры на салфетках. Он подслушал, как она спорила с официанткой из-за испорченного заказа: «Вы же сами написали *латте с сиропом бузины*, а не я». Джастин переделал кофе
Юкио, студент третьего курса факультета биохимии, каждое утро заезжает в комбини перед лекциями, чтобы купить банку холодного кофе и онгигири с тунцом. Его соседка по общежитию, Миюки, вечно опаздывает на подработку в пекарне — вчера она оставила на кухне подгоревшие вафли, из-за чего Юкио проворчал: «Опять дым стоит, как в лаборатории после опытов Сайто-сэнсэя». По вечерам он помогает отцу в
Цзян Юй просыпается в съемной квартире на окраине Чэнду, где треснувший экран телефона снова показывает 14 августа. В кафе *Старый Клён* за углом он наливает латте постоянному клиенту — старику в кепке с выцветшим логотипом завода. «Сахар опять два куска? — Цзян щелкает щипцами. — Вчера вы просили один». Старик молчит, роняя крошки песочного печенья на стойку. В подсобке Сяо Лин, коллега с
Джейк Лоуренс, экс-морпел с татуировкой дракона на предплечье, моет полы в баре на Сансет-стрит. Запах жареных пельменей из соседней закусочной смешивается с вонью перегара. Ли Мин, в потёртой кожаной куртке, бросает на стойку смятый снимок: «Моя сестра исчезла после звонка из Шанхая. Ты знаешь этих ублюдков». Джейк разминает кисть со шрамом от ножа — память о контракте в доке Портленда. В
Гирдари Лал, банковский клерк в очках с толстыми линзами, каждое утро выпивает чай с кардамоном на кухне своей двухкомнатной квартиры в Джайпуре. Его жена Сумма, пока чистит овощи на обед, напоминает купить лекарство для дочери Прии — у та снова температура. Сын Рахул, пятнадцатилетний фанат крикета, просит деньги на новую биту перед школой: «Пап, у Виджай уже третью неделю круче всех бьёт!». По
Лия, 22 года, моет чашки за стойкой кафе *Maple Sugar* в Торонто. Ной, курьер с рыжей бородой, каждый день в 15:30 берет кофе навынос и оставляет на подоконнике снежные следы от сапог. «Опять шапку не снял?» — бросает Лия, вытирая лужицу тряпкой. Он хрипит: «Доставка в районе Блур-стрит — сам видишь, метель». В подсобке, где пахнет имбирным сиропом, Лия развешивает гирлянды с перегоревшими
Сара Джонсон, бывшая официантка из Бруклина с татуировкой совы на запястье, моет полы в забегаловке «Лулус», где пахнет подгоревшим беконом. Её соседка Джина, парикмахерша с розовыми волосами, кричит через тонкую стену: «Опять кредиторы звонили? Прикинься мертвой!» В пятницу Сара случайно попадает на закрытый аукцион в отеле «Плаза» — её принимают за Сару Митчелл, дочь магната, пропавшую после
Оксана просыпается под треск будильника-«ракушки» в хрущевке на окраине Черкасс. В кухне мать разливает кофе в потрескавшуюся кружку с надписью «Шахтерск-90»: «Опоздаешь — опять директор орать будет. Небось опять эти твои бабочки рисовала?» Девушка прячет блокнот с акварельными эскизами под кроватью, застегивая форменный халат консервного завода. На остановке, пока ждет автобус №14, она