Виттория, патологоанатом с татуировкой дельфина на запястье, приезжает в Санта-Лучию — прибрежный городок, где улицы пахнут жареными артишоками и солью. В сумке у нее урна с прахом отца, Леонардо, который якобы сорвался с церковной колокольни. В морге, заваленном коробками с консервированными персиками, она находит на его теле следы рыболовной лески. "Он не умел вязать узлы", — бормочет
В старом варшавском общежитии на улице Таргова Марек, худой парень в потертой косухе, каждое утро пересчитывает мелочь для автомата с кофе. Его соседка Кася, студентка-социолог с синими волосами, ворчит: «Опять горячей воды нет, как в этом дурацком котле стирку делать?» Они с Войтеком, грузчиком с соседнего завода, скидываются на дешевую водку, пока обсуждают план — устроить забастовку из-за
Кейт Мэлоун, биолог с облупившимся лаком на ногтях, нашла треснувшее яйцо в заброшенной лаборатории на острове Исла-Нуэво. Рядом валялся сломанный инкубатор, пахло озоном. «Джексон, тут что-то вылупилось», — прошептала она в рацию, проводя пальцем по липкой скорлупе. Инженер Джексон Роу, в гараже с промасленными схемами на столе, отложил чашку с надписью «Лучший палеонтолог» и полез в серверы
Марко, лейтенант полиции, каждое утро заказывает двойной эспрессо в баре на Виа дель Корсо. Его сестра Джулия, внештатный фотограф, копается в старой офицерской куртке отца, найденной на балконе их детской квартиры в районе Монти. В кармане — ключ от сейфа и билет на выставку в Галерее Боргезе с датой, совпадающей с днём его гибели. *«Он ненавидел современное искусство, — Джулия перебирает
София, программистка из миланского банка "Фиделис", заметила странные транзакции на счету клиента-пенсионера Рикардо Мантовани. В логе она нашла повторяющийся код *23-C7*, который исчезал при попытке копирования. В кафе на Via Padova коллега Лука, потягивая эспрессо, невпопад пошутил: "Может, призраки в серверах завелись?" Вечером, проверяя резервные копии дома, София
В прибрежном городке Порт-Мейс, Флорида, местный рыбак Томми Гарса натыкается на перевернутую лодку с глубокими царапинами на корпусе. Его сосед, океанограф Лиза Морроу, исследует образцы воды из залива — уровень соли резко упал, что привлекло крупных хищников. «Тут что-то крупнее тигровой акулы, — бормочет она, разглядывая следы на песке. — Смотри, зуб не совпадает с базой данных». Томми, чиня
Амир, 23 года, в ржавом Peykan’е трясется по трассе Мешхед—Тегеран. В бардачке — потрепанный конверт с фотографией сестры, Наргес, которую он ищет после побега из дома в Кашан. На автовокзале в Йезде сталкивается с Лейлой, студенткой-медиком, тайком продающей поддельные рецепты в аптеке Хакима. «Если хочешь найти кого-то, ищи в толпе у метро Энгелаб в пятницу», — бросает она, закуривая самокрутку
Давид, 17 лет, вкалывает на рыбном рынке в порту Монтевидео после школы — чистит кальмаров, разгружает ящики с мерлузой. Его отец, Рауль, сломал ногу на стройке, и теперь семья еле сводит концы: счет за свет просрочен, в холодильнике только банки с консервированными персиками. По вечерам Давид рисует граффити на заброшенном элеваторе — там он встретил Лукаса, парня из богатого района
Лена, студентка-график из общежития на окраине Берлина, каждое утро завтракает бутербродами с авокадо и рисует углём заброшенные трамваи возле Ostkreuz. Её соседка Мари, практикантка в ветеринарной клинике, постоянно приносит домой щенков: «Смотри, этот сломал лапу — ему нельзя одному», — суёт ей в руки тёплый комок шерсти. По вечерам Лена подрабатывает в кафе «Kreuzberg», где бармен Феликс,
В Нью-Орлеане 19-летний Маркус Хейл, разнорабочий с рыжими дредами, ищет пропавшую сестру Розу. Он замечает на её ноутбуке файл *"Проект Зефир"* с координатами склада на Барклай-стрит, где находит пустые флаконы с этикеткой *"K-113"*. В подвале ржавая вентиляция гудит, как умирающий холодильник. "Чё за хрень?" — бормочет он, снимая на телефон облупившуюся стену с
Тревор, 17 лет, моет полы в закусочной «Блинный Клен» в городке Редсток. В подвале, пахнущем плесенью и старым фритюром, он натыкается на засор в трубе — оттуда торчит синяя рука размером с крысиный хвост. «Чё за…» — бормочет он, тыча шваброй в слив. Из трубы вываливается младенец в подгузнике с зелёными пятнами на коже. «Дэйв, ты поверишь? Он жует мою зажигалку!» — кричит Тревор другу, который в
Анежка, стройная блондинка с вечно потёртым пуантами за плечом, врывается в деревню на раздолбанном автобусе. Её балетная карьера в пражском театре трещит по швам после травмы лодыжки — тренер холодно бросил: «Ты даже пируэт не сделаешь, пока не восстановишься». Дома, в покосившемся доме с запахом сена, её ждёт Ондржей, кузен с квадратными плечами и вечно замасленной курткой. Он чинит трактор,