В старом прибрежном городке Порт-Хейвен 17-летняя Элла Моррис, рыжая в очках с треснувшей дужкой, находит в подвале библиотеки дневник 1948 года. Записи рассказывают о пропавших детях и колоколе, который звонил перед каждым исчезновением. «Смотри, тут тот же узор, что на стене бойлерной», — показывает она другу Джейку, тыкая пальцем в страницу с выцветшими чернилами. Джейк Райдер, парень в
Макс, худощавый бармен с татуировкой змеи на шее, задерживался после закрытия в своем заведении на Бурбон-стрит. В подсобке, пахнущей прогорклым ромом, гадалка Мама Эзра в платке с выцветшими узорами сунула ему в руку куклу, обмотанную рыжими волосами. «Скоро твоя тень станет длиннее, чем у Джексона», — хрипло пробормотала она, имея в виду местного криминального босса. Лиза, жена Макса, разбирала
Кристин Карлсон, 28 лет, работает корректором в маленьком издательстве на окраине Торонто. Каждое утро она покупает кофе с корицей в ларьке «Bean & Leaf», где бариста Роза всегда спрашивает: «Опять засыпала под сериал? Глаза как у енота». В её квартире на втором этаже вечно капает кран, а сосед снизу, пенсионер мистер Пател, стучит шваброй в потолок, если Кристин громко смеётся после
**Первый абзац:** Арави Малик, 19 лет, торгует самосами в ларьке у станции Вирар в Мумбаи. По вечерам он тайком рисует граффити на стенах заброшенной фабрики, смешивая краски из баллончиков, украденных у дяди-маляра. Его сестра Прия, 16, подрабатывает в салоне сотовой связи, собирая деньги на колледж. Их отец, Амит, целыми днями чинит рикши в гараже, проклиная ржавые цепи. «Ты думаешь, эти твои
Аврора Тигарден приезжает с мужем Робином на остров Сент-Энн, планируя две недели валяться на пляже и дочитывать "Улисса" Джойса. Вместо этого она натыкается на тело менеджера отеля Гастона в подсобке за кухней — нож торчит из спины, а в кармане жертвы находит чек из местного винного магазина с пометкой "21:00, четверг". Робин, пытаясь утащить жену на массаж, получает в ответ:
Лора Митчелл, владелица кондитерской *SugarSpire* в Спрингфилде, штат Орегон, трижды проваливала рецепт безе, когда к ней зашел мэр Ричард Брэйс. Он, размазывая карамель по меню, предложил: «Вы кормите город сладостями. Почему бы не возглавить его?». Лора фыркнула, вытирая руки в пятнистом фартуке: «Моя власть — духовка, а не трибуна». На следующий день она случайно застукала Брэйса в подсобке
Лисбет, 23 года, копалась в коробках на чердаке старого дома в районе Нёрребро, когда нашла потёртый дневник с инициалами «А.К.». На следующее утро её сосед Эмиль, студент-архитектор с татуировкой якоря на запястье, заметил, как она перерисовывает странный символ со страницы — три переплетённых кольца. «Это похоже на метки на здании судоходной компании возле канала», — сказал он, разливая кофе в
В старом районе Лондона, возле кирпичной пекарни на Брик-лейн, Клара Моррисон, 27 лет, находит в подвале арендованной квартиры закопченный дневник покойной бабушки. На страницах — схемы ритуалов с угольными кругами и записи о «тенях под мостом Ватерлоо». Её сосед, Итан Грейвз, бывший инженер-железнодорожник с шрамом через левую бровь, замечает странные символы на её двери: «Это не граффити. Такие
Лена Корбетт, бывшая художница-график, торгует старыми открытками в лавке на Манхэттене. Ее сосед по студии, грубоватый бармен Гэвин, постоянно заходит «на пять минут» — потянуть кофе и покритиковать ее выбор виниловых пластинок. Однажды Лена находит в ящике комода клиентки письмо 1947 года: солдат просит прощения у возлюбленной за то, что не смог прийти на вокзал. «Ты всё ещё ищешь чужие
Мика, 23-летняя студентка-физик, подрабатывает в кафе на окраине Лос-Анджелеса. После ночной смены она замечает трещину в стене метро за мусорными баками — внутри мерцают фиолетовые кристаллы. «Это не глюки от недосыпа?» — бормочет она, тыча пальцем в холодную поверхность. На следующее утро приводит Джейка, своего соседа-музыканта: «Видишь? Как в тех чертежах из библиотеки». Он смеётся: «Ты либо
В рыбном порту Буэнос-Айреса Матео, грузчик с татуировкой якоря на запястье, находит в треснувшем чемодане контрабандистов письмо на португальском: *«Они знают про корабль в Сантьяго. Ищи Лучию в районе Ла-Бока»*. Запах гниющей рыбы смешивается с ароматом жареных эмпанад у лотка старухи Кармен, которая шепчет ему: «Беги, пока не зашили рот, как тому парню из Росарио». Тем временем в Рио, Лучия,
Камила, 17 лет, в рваных кедах пробирается через заросли кофе у подножия Анд. В рюкзаке — потёртый дневник покойной матери с пометкой *"Церковь Сан-Исидро — не ищи ответов"*. На заброшенной ферме в Калере она натыкается на петлю из конопли, висящую над грудой детских игрушек. «*¿Qué mierda es esto?*» — бормочет она, снимая на телефон ржавую табличку с именем *Рафаэль Ордоньес, 1985*. В