Лина замечает, что в кафе «У Глории» исчезли все кошки, включая рыжего Барни, который всегда спал на подоконнике. Она тащит Джейкоба в старый кинотеатр на окраине, где находит царапины на полу — будто кто-то волочил металлические ящики. «Посмотри на даты в афишах, — тыкает она в пожелтевшие плакаты 80-х, — каждые пятнадцать лет тут пропадают люди. Сейчас как раз пятнадцать». Джейкоб смеётся, но
В питерском интернате для трудных подростков учитель литературы Семён Коробейников, в мятом пиджаке и с вечным подкашенным рукавом, пытается достучаться до ребят через Достоевского и бутерброды с колбасой. Артём, парень с перебитой переносицей, на занятии хрипло спрашивает: *«Зачем Раскольников старуху топором зарубил? У меня сосед так же кредиты вымогал»*. Семён, затягиваясь «Беломором» в
Люси, 27 лет, каждое утро замешивает тесто в крохотной пекарне на окраине Брюсселя. Ее сосед Марк, таксист с сигаретной хрипотцой, забегает за круассаном ровно в 6:45. «Опять перегорели лампы в подъезде», — бросает он, кроша слоёное тесто на руль своего старенького Peugeot. По вечерам Люси подбирает на улице обрывки писем от незнакомки по имени Элен — их разбрасывает ветер с балкона дома №14 на
В Дублине 1880-х фотограф Брок Бленнерхассет снимает умерших для памятных портретов. Его помощница Нэнси Винтерс, в бархатном платье с заплатками на локтях, раскладывает реквизит: восковые цветы, детские игрушки, гребень для укладки волн на мертвецах. «Они хотя бы не жалуются на мою работу», — бурчит Брок, протирая объектив тряпкой, пахнущей уксусом. Всё рушится, когда семья О’Салливан заказывает
Лина, бывшая биоинженер, воровала еду в магазине на углу 5-й авеню, когда наткнулась на Кая — парня в потрёпанной куртке, собиравшего выброшенные материнские платы. Он показал ей шрам на запястье: «Они вживили чип, когда я пытался взломать серверы «Когнитек». Теперь они знают, где я сплю». Вместе они откопали в заброшенном метро под Бруклином старую лабораторию, где Лина обнаружила записи о
Лила Кроули, 17 лет, каждое утро заворачивает в кафе *The Rusty Kettle* на углу Брикстон-роуд, чтобы купить чизтост с халапеньо. В автобусе №12 она замечает, что кожа на ладонях грубеет, а в сумке звякает флакон с таблетками — доктор Грешем прописал их от «панических атак». В школе, пока Софи Бэнкс списывает у неё домашку по химии, Лила внезапно видит, как её ногти превращаются в копыта. «Ты
Лия Мартин, пятнадцатилетняя школьница из Брекенриджа, случайно находит в подвале родительского дома старый «Polaroid Sun 600» с надписью *«Э.К., 1991»* на кожаном ремешке. Вместе с Итаном, соседом в растянутом худи с принтом Nirvana, она замечает, что проявленные снимки показывают события прошлого: на одном — женщина в плаще бросает чемодан в озеро, на другом — детские руки вцарапывают в дерево
Юки, 17 лет, в спешке роняет термос с горячим шоколадом возле вокзала «Сиракава», заметив, что гирлянды на площади мигают в том же ритме, что и вчера. Её друг детства Хикару, в помятом шарфе с оленями, указывает на старый календарь в кафе «Марс»: даты уже третье утро подряд показывают 24 декабря. В школьной мастерской, разбирая коробку с ёлочными игрушками, они находят билет в кино на
Сергей, копаясь в гараже за ржавым «Жигулём», наткнулся на коробку с детскими фотками. Сверху лежал снимок 1998 года: он, брат Денис и отец в тельняшке стоят у заброшенного цеха «Северного машиностроителя». Вспомнил, как отец исчез после ссоры с бригадиром Глуховым — тот сейчас владеет автосервисом на окраине. В кармане джинсов зазвонил телефон: «Серега, брось это дело, — прохрипел сосед по
Мелинда Уолтерс, 17 лет, в рваных колготках и с синей прядь в волосах, роется в гараже старого дома в Брекенридже. Она ищет гирлянды, пока её отец, Томас, в клетчатом халате, чинит сломанную лестницу на крыльце. «Пап, я же сказала — это просто Джейк и Лила заглянут!» — кричит она, спотыкаясь о коробку с елочными игрушками 90-х. Томас хрипло отвечает, не отрываясь от молотка: «В прошлый раз
Лена, 17 лет, подрабатывает в нью-йоркском кафе *Bean & Keys*, раскладывая круассаны в витрине. После смены она торопится в консерваторию на Бликер-стрит, где вторую неделю не может сыграть *Лунную сонату* без ошибок в третьей части. В раздевалке замечает в своём шкафчике потёртую нотную тетрадь с пометкой *LvB* — внутри карандашные пометки на партитурах и адрес заброшенного театра на 53-й
В замке вспыхнули конфликты между факультетами из-за исчезновения старинного гоблена с баллами. Люсинда Блэквуд, староста Когтеврана, нашла обрывок ткани у входа в кухни — следы когтей и запах жженого пергамента. «Это не гриффиндорцы, — прошептала она Тео Нотту, указывая на пятно чернил, — смотри, символ змеи замазан». За ужином Джинни Уизли случайно опрокинула суп на Реджинальда Малфоя,