В старом тоннеле под Монреалом Лиам, механик в засаленной куртке, ковыряется в проводке генератора. Рядом Мейв, бывшая медсестра, перебирает аптечку — остались бинты да две таблетки аспирина. «Свет потухнет через час, если не найду дизель», — бормочет он, тыча отверткой в ржавый мотор. Она бросает: «В старом складе за третьим туннелем, может, что осталось». На полу валяется детская игрушка —
Элла, пятнадцати лет, просыпается в холле с потрескавшимися обоями, где пахнет лавандой и пылью. На столе — чёрный телефон 60-х, трубка свисает, из неё доносится шум дождя. Моргана в зелёном платье с выцветшим узором протягивает ключ №207: *«Ужин в семь. Не опаздывай — суп остывает»*. В коридорах Элла встречает Генри, который всё щёлкает затвором «Зенита», но плёнка пуста. *«Снимаю то, что не
Лука, 28-летний повар из Неаполя, обнаруживает в старом ящике кухонного стола письмо от отца, написанное десятилетие назад. «*Если найдешь это — езжай в Киото. Там, за мостом Арасияма, спрятано то, что изменит твою жизнь*». В кафе на Via Tribunali, где пахнет подгоревшим соусом и базиликом, его друг Марко усмехается: «Твой старик сбежал в Японию, бросив макаронный цех, а ты веришь его бреду?»
Такуя, парень в очках с потёртой оправой, моет пол в кафе «Lamp», когда замечает странность: экран старого монитора над стойкой транслирует происходящее в зале, но с задержкой ровно две минуты. Он зовет Кэя, бармена в фартуке с пятнами от кофе, и тычет пальцем в экран: «Смотри, я только что поднял щетку, а тут она ещё на полу!» Мэгуми, официантка с розовым карандашом в волосах, роняет поднос — на
Лиз Вандермеер, студентка-физик из Брюсселя, каждое утро заваривает цикорий в крохотной квартире на улице Деливаль. Ее сосед Арно, инженер-неудачник, ковыряется в старой магнитной катушке, найденной на блошином рынке Мейр. «Ты видела последние данные с детектора частиц?» — бросает он через балкон, пока Лиз развешивает промокшие носки. В подвале университетской лаборатории, где пахнет
Пиф и Чарли, два пухлых человечка в мятых рубашках, застряли в очереди за мороженым в 24-часовом магазине где-то под Брисбеном. Чарли ковыряет витрину ногтем, оставляя царапины на стекле: *«Слушай, тут написано "веганский шоколад", но пахнет как ацетон»*. Пиф пытается успокоить кассира-подростка, у которого на бейдже криво наклеено имя *«Джефф»*, хотя сам он настаивает, что его зовут
Сергей, бывший геолог с обветшалым рюкзаком, жил в бараке возле заброшенного прииска под Нерчинском. Утром к нему вломился Николай, местный скупщик лома, с картой на пожелтевшей кальке: «Вон там, за сопкой, штольня царских времен. Слышал, бригада Шилова в 70-х слитки прятала, когда проверка нагрянула». Сергей разминал затекшие пальцы, глядя на пятна ржавчины на гвоздях у порога. В углу валялись
В центре — отношения Теда Банди с Элизабет Клопфер, студенткой из Сиэтла. Они встретились в баре *The Comet Tavern*: он в сером пиджаке и пятнистом галстуке обсуждал с ней реформы образования, попивая бурбон. «Ты считаешь, Никсон справится?» — спросила она, поправляя очки. Через три месяца он переехал в её квартиру на Бойер-авеню, где оставлял на кухне газеты с заголовками о пропавших девушках. В
Лайм, владелец крошечной кофейни на первом этаже дома №12, каждое утро вытирал стойку тряпкой с запахом прокисшего молока. Джейн, его соседка сверху, спускалась за капучино, держа в руках папку с чертежами — она проектировала мебель для богатых клиентов с Кенсингтона, но носила джинсы с пятнами краски. «Кислород сегодня не кончился?» — бросала она, указывая на закопченную машину. В подъезде пахло
Чиди, студент факультета компьютерных наук в Лагосе, каждое утро покупал *акара* у тети Нкечи возле автобусной остановки. В кармане рюкзака он нашел старый амулет с резьбой в виде змеи, забытый отцом-археологом перед отъездом в Кано. «Это ж надо, наконец-то свяжется», — пробормотал Чиди, набирая номер отца, но услышал только гудки. Вечером в общежитии друг Эффе, разглядывая амулет, шутливо
Ли Сяо, парень лет двадцати, растирает песок с ресниц, сидя у кузнечной мастерской в оазисе Ша-Чжоу. Его сестра Мэйлин пропала три дня назад, оставив на столе поломанный гребень с резьбой в виде журавля. «Старик, видел караван с синими флагами?» — бросает он кузнецу Чжану, который чинит амулет из потускневшей бронзы. Тот хрипит, выплевывая табачную жвачку: «Люди в чёрных плащах грузили ящики за
Пак Чжи Хун, 29 лет, работает младшим аналитиком в рекламном агентстве «Starline» в районе Каннам. Его стол завален распечатками KPI, пустыми банками энергетиков и смятым планом презентации для клиента из косметической компании. В соседнем кабинете начальник отдела Ким Со Ён, 45 лет, орет по телефону: *«Если завтра не будет креатива, сами понесете отчет в отдел кадров!»* Чжи Хун украдкой