Лиза, пятнадцать лет, каждое утро перед школой заворачивает к ручью за старым дубом. Там она рисует в потрёпанном артбуке с наклейками кошек, пока Джейкоб, сосед по улице Берч, не притащит свой скейт и термос с пережаренным кофе. «Опять химию прогулял?» — бросает она, не отрываясь от эскиза стрекозы. Он пожимает плечами, достаёт из рюкзака поломанный бинокль: «Вон, краснохвостый ястреб на сосне.
Кирилл Воронов, экс-следователь из Екатеринбурга, теперь развозит посылки для «Почта-Экспресс». В коробке с китайскими машинками для сына клиента он находит флешку — вместо чека. Дома, среди папок с архивными делами и пустых пачек «Беломора», втыкает ее в ноутбук: видео с камер наблюдения, где депутат гордумы Гордеев падает с балкона, а в кадре мелькает рука в черной перчатке. «Это не
Эмили, 16 лет, переезжает с отцом-хирургом Дэвидом в Блэкстоун — городок с рыбацкими доками и запахом соли в воздухе. Их новый дом, двухэтажный кирпичный особняк 1920-х годов, пахнет сыростью, а в подвале она находит коробку с вырезками из «Блэкстоун Газетт»: заметки о пропавших детях с 1972 по 2012 год, всегда в октябре. За завтраком в кафе «Якорь», где официантка Нора разливает кофе в треснутые
Катарина Бекер, следователь с привычкой жевать мятную жвачку, нашла в кармане убитой Сары Мерц обрывок чека из аптеки на Ораниенштрассе. Ее брат Маркус, в кожаном пиджаке с выгоревшими плечами, заметил, что в квартире пахло краской, хотя хозяйка переехала сюда два года назад — под отслоившимися обоями виднелись свежие царапины. «Кто-то искал что-то перед нами», — бросил он, разглядывая сломанный
Бенни, 28 лет, с рыжими патлами и вечным пятном от чая на футболке, толкает велосипед с коробкой пирожков через задворки лондонского рынка Брик-Лейн. «Эй, Мэй, твой черничный опять подгорел!» — кричит он через приоткрытую дверь пекарни, где его сестра, 32 года, в засаленном фартуке, швыряет в него прихваткой. По вечерам он прячет под кроватью конверты с деньгами — копит на билет в Глазго, где
В Миллвью, Огайо, шериф Пол Стивенс копается в архивах после исчезновения десятилетней Лизы Уолш. Её рюкзак находят у старого моста через Стоуни-Крик, рядом — глубокие царапины на камнях. Бен Харпер, 16 лет, лазит по заброшенной фабрике "Грейсон-сталь", где находит обрывки газет 1987 года о пропаже младшего брата шерифа, Дейла. Сестра Бена, Мэдисон, собирает из фабричного хлама
Хирото, 28 лет, уборщик в токийском хостеле «Сакура-инн», каждое утро вытирал грязь с разбитой таблички у входа. Его соседка Ая, студентка-архитектор, рисовала чертежи на кухне, заедая их рисовыми шариками с тунцом. В Тайбэе Ли-Чен, водитель грузовика с дуриантами, разгружал ящики на рынке «Ночная жемчужина», когда обнаружил в кузове конверт с фото девушки в школьной форме — той самой Аи, которая
Дон Уоллес, новичок в школе-пансионе «Хартли», заметил трещины на стенах спортзала еще во время первой экскурсии. Учитель географии, мистер Кроули, швырнул кусок мела в окно, затянутое полиэтиленом: «Это не ваше дело, Уоллес. Сосредоточьтесь на карте осадочных пород». После уроков Дон и его сосед по комнате, Уилл Белл, разглядывали ямы за оградой — там бурили землю рабочие в оранжевых жилетах.
Эстебан, 35 лет, чинит проектор «Kinoton-70» в тесной мастерской на окраине Санто-Доминго. Рядом валяется тетрадь с пометками на полях: *«Шестерня №3 – брак, заказать у Рамона с Авенида Мелья»*. В дверь стучит Мигель, 17 лет, в руках — коробка с пленкой *«Солнце в лужах*», которую Эстебан искал три дня. «Опять перепутал архивы, — бормочет Эстебан, вытирая руки об промасленный фартук. — В
Анна, архитектор из Мюнхена, приезжает в деревушку Сан-Кашано, получив в наследство полуразрушенную виллу *Винья-ди-Роза* от тети Маргот. В прихожей, под слоем пыли, она находит ключи от погреба с бочками забродившего винограда и фотографию 1960-х: молодая Маргот смеется с мужчиной в соломенной шляпе. Местный винодел Лука, чей семейный участок граничит с виллой, сразу спорит с Анной: «Ваша тетя
Дью, парень в потёртой школьной форме, каждый день после уроков задерживается у старого киоска с мороженым возле станции Бангкок-Ной. Там он подслушивает разговоры местных стариков о пропавших детях из района Тхонбури. Его соседка Ной, которая тайно собирает вырезки из газет про исчезновения, однажды сталкивает его в грязную лужу: «Ты опять лезешь не в своё дело? — шипит она, поправляя рюкзак с
Лукас, худой парень в выгоревшей футболке «Фламенго», таскал ящики с пираньями на рынке Вер-Упесу в Манаусе. Его сестра Изабела, обмотав волосы в розовый шарф, торговалась со старухой из племени тукано за связку сушеных трав. «Три реала, и ни сентаво больше!» – хрипела та, показывая на треснувший амулет с перьями араваны. В тот же вечер брат с сестрой нашли в лодке-батана, застрявшей в корнях