В старинном поместье Вандеркрофт 17-летний Юджи, младший сын графа Альберта, каждое утро отрабатывает боевые стойки в дубовой роще за конюшнями. Его старшая сестра Кларисса, поправляя кружевной воротник, бросает через плечо: «Опять дерешься вместо уроков этикета? Отец велел передать — к полудню ждет в кабинете с отчетом по истории династии Лоренц». На кухне служанка Мика, перетирая фамильный
Танджиро, таща за спиной корзину с закутанной в бамбуковый мундштук Нэзуко, вместе с Зеницу и Иноске поднимается в вагон поезда. Зеницу, нервно теребя рукоять меча, бормочет: «Здесь пахнет гнилой редькой… Точно демоны близко». В салоне пассажиры дремлют под монотонный стук колёс, а кондуктор в потрёпанной форме предлагает чай с рисовыми шариками. Неожиданно из купе выходит Киую — девушка в кимоно
В додзё Мибу пахнет древесной золой и потом — Кондо Исами ставит Содзи Оките удар мечом выше плеча, поправляя его хватку. «Ты замешкался у моста Сандзё вчера. Демоны не ждут, пока ты вспомнишь форму», — бросает Хидзиката Тосидзо, разбирая карту Киото с отметками красными чернилами. На улицах патрулируют новобранцы в синих хаори, перешептываясь о крестьянине, найденном возле реки Камо с высохшим
Ритсука и Маш бредут по раскаленным пескам, поднимающимся выше колен. На горизонте маячит Камелот — не белоснежный замок из легенд, а мрачная крепость с трещинами на стенах, обмотанными ржавыми цепями. У ворот их встречает Бедувир в плаще, выгоревшем до серого. «Стены рухнут через три дня, — он протягивает Ритсуке карту с обведенными красным участками, — львы Мордреда уже у реки». Вечером Маш,
Нана, 28 лет, клерк в небольшой типографии в Сибуе, каждое утро покупает кофе в автомате у станции — всегда латте с двойной порцией сахара. Запах чернил от свежих брошюр въелся в её пальцы, а в перерывах она прячется на лестничной клетке, чтобы не слушать сплетни коллег о свадьбах и кредитах. Однажды в парке Уэно она сталкивается с Миюки, 31 год, художницей-фрилансером, которая рисует акварелью
Кайто, пятнадцатилетний парень с вечно спутанными волосами, каждый день опаздывает на лекции в аудиторию «Бирюзовый купол» из-за привычки возиться со старыми радиодетальями в общежитии. Его сестра Миюки, отличница с ледяной магией, тайком подкладывает ему конспекты в рюкзак, зная, что он забудет поесть: *«Опять солянка в столовой, возьми хоть омлет»*, — бросает она, пока он натягивает мятую
Сора Накадзима, старшеклассница с привычкой прятать лицо за челкой, постоянно сталкивается с Хикару Мори в школьной библиотеке. Она роняет учебник по химии у его ног, когда пытается незаметно сфотографировать его профиль для своего скетчбука. «Ты опять тут?» — усмехается он, поднимая книгу и замечая уголок рисунка под её рукой. Вместо признания Сора бормочет что-то о домашнем задании и убегает в
Рицука Фуджимару, в рваном плаще с подпаленными краями, пробирался через обрушенные колонны Храма Времени. Маш, прижимая треснувший щит к груди, споткнулась о камень с выбитой клинописью — Соломон успел активировать ловушку. «Левая стена рухнет через три шага», — крикнул Да Винчи из коммуникатора, но стальные балки уже скрипели над головой. Готем выскочил из тени, оттащил Рицуку за воротник, пока
Йошио Онода, японец с потёртым блокнотом и привычкой теребить шарф, приезжает в Париж после звонка от Эмили Лефевр — дочери археолога, пропавшего в Камбодже. В её квартире на Монмартре, пахнущей кофе и масляными красками, он находит карту с пометками «Сиемреап» и обрывок письма: *«Они знают про храм, но не про тоннель»*. Перебравшись в Брюссель, Йошио роется в архивах Музея Африки, пока
Юки, студентка-второкурсница, каждый вечер задерживалась в кафе «Лунар» возле станции Сибуя, рисуя в потрёпанном скетчбуке. Её сосед по общежитию, Хирото, подрабатывал там бариста и ворчал, замечая, как она стирает ластиком контуры лиц: «Опять переделываешь? Пора бы уже смириться, что идеальных людей не существует». Он после смены закидывал рюкзак с ноутбуком за плечо и шёл в свою комнату,
Рейко Камидзима, детектив токийского отдела по борьбе с наркотиками, три ночи в неделю работает официанткой в баре *Midnight Canary*. Ее синяя куртка с выцветшим шевроном висит в подсобке рядом с подносами для коктейлей. «Там, у окна, — шепчет она бармену, указывая на мужчину в клетчатом пиджаке, — он просил джин с тоником, но ни разу не притронулся. Проверь камеры — возможно, оставил пакет под
Юкико, дочь даймё из Эдо, каждую ночь пробиралась через потайную дверь в стене замка к полуразрушенному храму, где её ждал Дзэн — ниндзя в потёртом хаори. «Опять задержалась. Чайная церемония важнее?» — усмехался он, поправляя пояс с сюрикенами. Юкико, не отвечая, метнула кунай в мишень на сосне. «Отец хочет выдать меня за советника Токугавы. Говорит, мои стихи полезнее меча». Днём она носила