Мурат, владелец крошечной автомастерской в районе Кадыкёй, каждое утро начинал с проверки счетов и ругани на запотевшие окна гаража. Его сын Эмир, 16 лет, прятал под кроватью рваные кроссовки, чтобы отец не увидел — тот ворчал: *"Куда ты их, в музей везешь? Заработаешь — новые купишь!"*. После школы Эмир тайком бежал к друзьям, Дениз и Арде, разгружать ящики на рынке у бухты. Деньги
Яман Акдаг, бывший военный с шрамом на левой щеке, работает грузчиком на паромной переправе в Кадыкёе. По вечерам он чинит старые радиоприёмники в мастерской отца, Мустафы, который хрипит: *"Деньги на лекарства не упадут с неба… Хоть бы раз в жизни ты выбрался из этой ямы"*. В долгах по уши, Яман соглашается на «дело» от местного ростовщика Хасана — украсть документы из офиса
Эмир, щурясь от пыли, прячет окровавленный платок в карман джинсов, пока автобус на окраине Стамбула глохнет у ларька с симитами. Его сестра Айше, теребя потёртый рюкзак с вышитыми тюльпанами, шепчет: *"Dayı'nın dükkanı kapatıldı, biliyorsun. Babamızın izini sürmekten vazgeçsek..."* Он перебивает, разламывая лепёшку пополам: *"Kırık bir saat bile doğruyu gösterir iki kez.
Элиф, 17 лет, дочь турецкого дипломата, каждое утро завтракает *менеменом* на кухне старого стамбульского особняка, пока ее отец, Ахмет-бей, в соседнем кабинете спорит по телефону о «нефтяных квотах в Восточной Анатолии». Запах жареных баклажанов с чесноком смешивается с треском рации — охрана у ворот докладывает о подозрительном «Форде» с затемненными стеклами. В школе Элиф прячет учебник по
Лейла, в рваной кожаной куртке, прятала паспорта в жестяной коробке из-под печенья под полом заброшенной пекарни в Марселе. Её брат Марсель, с обожжёнными пальцами от попыток вскрыть сейф в мэрии, принёс карту портовых тоннелей: «Камеры у доков сломались после шторма. Два дня — и нас найдут». Они ночевали в пустых контейнерах, где пахло рыбой и мазутом, а утром Лейла меняла цвет волос дешёвой
**Первый абзац:** Ипек, с утра до ночи развешивая чужое белье в прачечной «Бейоглу», вдруг обнаружила в кармане мужской рубашки золотой перстень с инициалами «Э.Д.». Сестра Дениз, кашляя, спросила у окна: «Будешь опять говорить, что деньги на лечение нашла в старых джинсах?» В тот же день Ипек, надев украденные у подруги туфли на шпильках, пришла в офис Эмира Демирджана — владельца перстня. «Вы
Эмир коптит стены в мастерской отца, чиня медные чайники с облупившейся эмалью. Каждое утро начинается с криков Сельмы, младшей сестры: "Братан, опять забыл купить хлеб!" Их дом в узком переулке Балата пахнет масляной краской и тмином — отец, Али Рыза, красит ставни в ядовито-синий цвет, как делал при покойной жене. В пятницу, после намаза, Эмир прячет чемодан под кроватью: билет на
В стамбульском районе Фатих, среди шума отбойных молотков и пыли стройплощадок, Ферхат в заляпанном цементом комбинезоне таскал мешки с гравием. Его руки в мозолях дрожали после смены, когда он замечал Ширин в окошке соседней булочной — она взвешивала круассаны, прядь чёрных волос постоянно выбивалась из-под платка. «Будешь пятый час ковырять стену?» — кричал бригадир, тыча пальцем в трещину на
Зейнеп, молодая учительница из Стамбула, сошла с разбитого автобуса в селе Карадаг, держа в руках чемодан с потрескавшейся кожей. Директор школы, Али-эфенди, встретил её у глиняного забора, щурясь на снег: «Дров припасла? Печь тут сама топить будешь». В классе пахло овечьей шерстью и керосином. Дети, завернутые в платки с узорами, молча разглядывали её туфли на каблуках — она споткнулась о порог,
Элиф застряла в стамбульской пробке на мосту Босфор, когда заметила в толпе пешеходов силуэт Мерткая — парня, который исчез три года назад. Она выскочила из долмуша, едва не уронив пакет с симитами, которые купила для бабушки в Кадыкёе. "Сени бuralarda görmek... Ne işin var?" — выдохнула она, вцепившись ему в рукав кожанки. Он отвел взгляд к ржавой табличке с названием улицы Истикляль,
Эмир, сын владельца текстильной фабрики в районе Лалели, каждое утро покупает симит у уличного торговца возле трамвайной остановки Кабаташ. Его маршрут пересекается с Лейлой — студенткой консерватории, подрабатывающей в антикварной лавке на улице Истикляль. Они сталкиваются в метро, когда она роняет ноты турецких народных мелодий, а он неловко пытается помочь собрать листы. *"Эти старые
Мелек, 17 лет, после уроков в лицее имени Ататюрка торопится на рынок Кадыкёй — мать просила купить оливок и сыра фета. В автобусе №15 она спорит с одноклассником Джемом о новых кроссовках: *"Ты за 500 лир отдал за пластик? У дяди Хасана на базаре такие же, но с настоящей кожей!"* Дома, в трёхкомнатной квартире с видом на Босфор, её ждёт младший брат Эмир — разбирает старый магнитофон,