Лайза Морроу, детектив из Денвера, приезжает в Брекенридж после третьего исчезновения за месяц — студента-геолога, который изучал склоны около заброшенной лесопилки. В местном участке шериф Дейл Харпер, стирая пятно со своей ковбойской рубашки, протягивает ей папку: «Туристы тут каждый год проваливаются в пещеры. Может, просто статистика?» Лайза достаёт фото — на камне у ручья видны полосы,
Элайза, в потёртой ковбойской шляпе и резиновых сапогах, выгружает мешки с удобрениями из ржавого пикапа. Рядом Маркус, её младший брат, чинит старый трактор Ford 8N, сплёвывая табачный сок в жестяную банку. «Ты точно не передумаешь насчёт Чикаго?» — бормочет он, не отрываясь от двигателя. Элайза молчит, смотрит на горизонт, где пыльная буря сливается с серым небом. Вечером, за столом с
Лора, бывшая барменша из Бруклина, застряла в провинциальном Юма-Сити после развода. Её сосед по трейлеру Макс, ветеринар-неудачник, вечно ковыряется в старой «Хонде», пытаясь починить кондиционер. В пятницу утром Лора нашла под скамейкой в парке ржавый сейф с пачками стодолларовых купюр. «Чёрт, тут больше, чем я за десять лет накопила», — прошептала она, спрятав деньги в мешок для мусора. Макс,
Мэри Тайлер, 28 лет, каждое утро пробирается через толпу на станции «Джей-Метро» в Бруклине, чтобы успеть на утреннюю планерку в онлайн-журнале «Urban Pulse». Ее стол завален стикерами с пометками: «позвонить агенту по аренде», «проверить факты про забастовку курьеров». Лиза Мартинес, дизайнер в рыжей кожаной куртке, тычет в ее экран: «Твой черновик про съемные квартиры Грег опять зарубил.
Робин Локсли, седой и с шрамом на щеке, вернулся в Ноттингем после двадцати лет в крестовых походах. Он нашел леди Мэриан в полуразрушенном монастыре — она носила простую шерстяную накидку и раздавала хлеб крестьянам. «Ты все еще стреляешь из лука?» — спросила она, разглядывая зазубренный клинок на его поясе. Вместо ответа он протянул ей ветку терновника, сорванную у реки. По вечерам они сидели у
Джейк вскинул рюкзак с потрепанными лямками, проверяя маршрут на телефоне с треснувшим экраном. Лиза, поправляя кепку с логотипом старой пиццерии, толкнула его локтем: «Эй, там на 5-й авеню опять ремонт — объезжай через мост». Они свернули в переулок за пекарней, где владелец-грек всегда оставлял для них пакетики с теплыми пирожками. Внезапно завыла сирена: курьер на синем электровелосипеде,
Джек Морроу, агент ФБР с подпалиной от сигареты на рукаве, приезжает в Гринвилл — городок, где бензоколонка работает до шести, а почта закрывается на обед. Его кабинет — бывшая кладовая в мэрии, пахнет сыростью и старыми газетами. Местный шериф, Люси Картер, в потертых джинсах и с кольтом 1971 года, кидает ему папку: «Третий фермер за месяц. Скот исчез, заборы сломаны, как будто что-то крупное
Джек Меррик, детектив из Мельбурна с привычкой жевать мятные леденцы, прилетает в Лос-Анджелес расследовать исчезновение грузовика с текстилем. Его напарница, Карла Дюрант, бывшая морпех с татуировкой якоря на запястье, сразу невзлюбила его за австралийский акцент: «Ты тут «кенгуру» ищешь или дело портить?» Они роются в бумагах на заброшенной фабрике в Сан-Педро, находят счет за ремонт
Лена, студентка-биохимик, каждое утро заказывала в кафе «Двойное эспрессо» латте с корицей и перечитывала конспекты под треск старого вентилятора. В один из дождливых дней Майкл, музыкант с выгоревшим тату на запястье, случайно взял её блокнот, перепутав с собственным. «Твои формулы выглядят как партитура для синтезатора», — усмехнулся он, возвращая тетрадь. Она заметила в его рюкзаке потрёпанный
Эвелин Картер, экс-сотрудница ФБР с поддельным удостоверением на имя Лора Шмидт, моет стойку в «Красном люке» — полузаброшенном клубе возле порта Лос-Анджелеса. Запах пережаренного кофе смешивается с дымом от сигарет клиентов: докеров, водителей-дальнобойщиков, пары менеджеров среднего звена в помятых рубашках. В 3:17 ночи бармен Маркус, бывший морпех с татуировкой «Semper Fi» на шее, передаёт ей
Мэйв, в потёртом фартуке с пятнами от кофе, прятала сигареты под прилавком закусочной «Дэйзи». Джейк, в засаленной кепке и с поцарапанным термосом, каждый день заказывал омлет с сыром, хотя ненавидел яйца. Его отец, Том, ругался, что сын тратит деньги на «городскую дрянь», вместо того чтобы чинить трактор. После смены они шли к заброшенному элеватору — Мэйв смеялась, вытирая сажей руки о джинсы:
Джейк Морроу, 28 лет, чинит старые «шевроле» в гараже на окраине Чикаго. Его младший брат Лиам, 19, втихаря разбирает двигатели, оставляя жирные отпечатки на папиных чертежах 90-х. Отец, Томми, пропадает в баре «Красный клаксон», но в ящике с ржавыми ключами братья находят конверт с вырезкой о пожаре 2002 года — их мать тогда называли поджигательницей. «Ты вообще помнишь её лицо?» — Лиам тычет