Марина, сотрудница банка с ежедневным маршрутом «дом-офис-школа дочери», случайно сталкивается с Алексеем в лифте бизнес-центра на Тверской. Он, архитектор в очках с потёртой оправой, торопится на встречу с заказчиком, роняет папку с чертежами. «Извините, я…» — бормочет он, собирая бумаги, а она замечает царапину на его часах. Вечером Сергей, её муж, разогревает котлеты, спрашивает: «Почему в
Андрей, геолог из Ленинграда, приезжает в туркменское село Карагель с бригадой буровиков. Местный старик Мурат, в засаленном халате и тюбетейке, хрипит у костра: «Здесь копнешь – духи проснутся. Унесет тебя ветер, как ту лису в песках». На складе, пахнущем мазутом и курагой, инженер Сергей чертит карту скважин, ворча на забитый песком фильтр в чайнике. Ночью дочь Мурата, Шемши, приносит Андрею
Галина Петровна, 68 лет, живет в сибирской деревне Светлогорке: каждое утро начинает с растопки печи, пока на окнах не тает иней. В сарае квохчут куры, в углу — корзина с прошлогодними яблоками, пахнет смолой и квашеной капустой. Соседка Марфа, в платке поверх седых кудрей, приносит банку морошки: *«Твой-то Пашка опять про телевизор верещит? У меня Витька в городе тоже… Все эти их “компьютеры”»*.
Анна возвращается в приграничный городок Светлогорск после десяти лет в Киеве. Ее мать, Людмила, встречает на автовокзале в выцветшем платье и резиновых сапогах: «Опять кастрюли забыла в общежитии?» В старом гараже на улице Лесной Максим, ее школьный друг, ковыряется в двигателе «Жигулей», обтирая руки промасленной тряпкой. За неделю они успевают обсудить закрытие местной школы, цены на гречку и
Провинциалка Настя с чемоданом и томиком Чехова выходит на вокзале в Москве. Её селят в пятиэтажку на окраине — комната с облупленными обоями, соседка-алкоголичка Марья Ивановна вечно ворчит через стенку. Утром Настя моет полы в квартире Березиных: Сергей, глава семьи в дорогих часах, раздражается, когда находит разводы на стеклянном столе. Его жена Ирина, пахнущая дорогими духами, поправляет
Антон Клыков, майор запаса, сидел в гараже на окраине Москвы, разбирая старый «Москвич-412». Рядом валялись ключи с брелком в виде танка, пачка «Беломора» и распечатка перехваченных звонков из мэрии. Его напарник, Вадим Шустров, бывший сварщик с завода «ЗИЛ», закурил, глядя на экран ноутбука: «Слушай, тут в чате пишут — уголь из Кузбасса не прошёл таможню в Новороссийске. Опять задержка на
Маша тащит пакеты из «Ленты», проклиная треснувший лифт в хрущёвке на Чкаловской. В офисе на Рубинштейна её ждёт Артём, начальник-зануда: «До дедлайна три часа, а ты в спортивных штанах?» Лиза в общаге на Гражданке переводит Бодрийара для курсовой, параллельно споря с Сашей по WhatsApp: «Ты опять с той стервой из Тиндера пил?» Ася гоняет чаи в «Доме Культуры» на Подольской, уговаривая бармена
Марина, учительница географии в школе №3, каждое утро покупала у бабы Гали из ларька пирожок с капустой. В автобусе №5 ей попался в руки журнал со статьёй о художнике Дмитрие Волкове, который «ищет натуру для цикла о русской провинции». Через неделю он стоял у неё на пороге в чёрном плаще, пахнущем скипидаром: «Вас в райсовете посоветовали. У вас лицо… как у тех женщин с лубочных картинок».
Артём, владелец небольшой строительной фирмы в Екатеринбурге, каждое утро заезжал за Лизой, своей бухгалтером, на старой "Ладе-приоре". Её квартира в пятиэтажке пахла сыростью, а в лифте вечно валялись окурки. "Опять перевела на счёт СтройКомпа? Ты с ума сошла?" — шипел он, пока она молча доставала из сумки папку с накладными. В офисе, заваленном чертежами и пустыми
В Екатеринбурге, на промерзшем мясокомбинате «УралПромМясо», грузчик Николай Семёнов находит в полувагонах с говяжьими тушами труп коллеги — Вадима. На шее покойника синеет татуировка в виде перевернутого серпа. «Ты че, слепой? Это же брак упаковки», — хрипит начальник цеха Геннадий Павлович, тыча пальцем в клеймо на мясе, совпадающее с тату. Николай получает расчёт, но замечает в кабинете фото:
Светлана, бухгалтер из Москвы, устала от ежедневной офисной рутины и холодных отношений с коллегами. Ее квартира на Ленинском проспекте — стерильный порядок, но вечерами она замечала, как скрипят половицы, будто дом тоскует по жизни. Ольга, учительница из Киева, прятала синяки под рукавами: муж-алкоголик разбил последнюю семейную фотографию в порыве злости. Через агентство они договорились
Крош и Ёжик нашли старую карту в дупле дуба возле озера. Кар-Карыч объяснил, что нужно собрать пять предметов из разных уголков страны: узорную шкатулку с Урала, берестяной оберег из Карелии, керамический кувшин с яркой росписью из Дагестана, колокольчик с Алтая и расшитый платок из Чувашии. Нюша, укутанная в шарф с помпонами, спорила с Барашем, как правильно завернуть хворост в листья для