Лиза, 27 лет, менеджер в турагентстве на Тверской, случайно сталкивается с Максимом возле метро «Чеховская» — он помогает собрать рассыпавшиеся файлы. «Тебе всегда так везёт с мужчинами в костюмах?» — смеётся её подруга Марина, парикмахер из салона на Патриарших. Через три недели Лиза замечает в его телефонных звонках имя «Ирочка», но Максим отмахивается: «Сестра надоедает с советами по ремонту».
Артём, 14 лет, в рваных кедрах и с рюкзаком, забитым ржавыми гвоздями, пробирается через заросли лопухов к полуразрушенной стройке под Анапой. Отец, Николай, каждый вечер бухает в гараже с рыбаками, оставляя на столе пустые банки тушёнки. После уроков Артём ковыряет провода из бетонных плит, сдаёт их в пункт приёма — копит на палатку, чтобы уйти из дома. На пляже он замечает Катю, новенькую из
Анна, затянутая в корсет, пересчитывает монеты в кошельке — арендная плата с жильцов едва покрывает проценты по займу. "Если не найду арендаторов к пятнице, дом продадут с молотка", — шепчет она, поправляя потертый чехол на рояле. В комнате студента-медика Николая пахнет формалином: он тайком вскрывает трупы, принесенные из больницы. На втором этаже актриса Лиза примеряет шелковое
В провинциальном Зареченске два брата, Антон и Кирилл Макаровы, живут в старом доме с покосившимся забором. Антон, бывший военный, чинит «Жигули» в гараже, заваленном запчастями и банками с олифой. Кирилл, худой и нервный, торгует на рынке дешевым трикотажем, пряча пачки рублей в жестяную коробку из-под печенья. Отец, Николай, с утра пьёт чай с малиновым вареньем, повторяя: «Долги надо отдавать,
Виктор Леблан, 27 лет, переезжает из Марселя в Санкт-Петербург после письма от пропавшего отца-реставратора. В съёмной хрущёвке на улице Рубинштейна, 15, он каждое утро просыпается от стука батарей и запаха жареной рыбы из соседней квартиры. В антикварной лавке «Берёзка» находит конверт с обрывком карты и адресом мастерской на Обводном канале. Там, под слоем пыли, обнаруживает ящик с фотографиями
Маша выронила папку с документами о разводе, когда их «десятая» Лада резко занесла на мокром асфальте. Алексей, за рулем, крикнул: «Придержи дверь!» — но скрип тормозов заглушил слова. Очнулись они в комнате 317 общежития МГУ: на столе — зачетка с наклейкой «Rammstein», на полу — тапочки из липкого дерматина. «Ты помнишь, как мы тут сигареты прятали от коменданта?» — спросил Алексей, тыча пальцем
Джейкоб, американец с камерой и блокнотом, поселился в московской коммуналке на Арбате. Его соседка Ольга, учительница английского, сразу предупредила: *«Чайник кипит — подходи, не стесняйся. Но сахар свой — у меня диабет»*. В тесной кухне с обоями в цветочек он столкнулся с Сергеем, сантехником в засаленном комбинезоне, который тыкал пальцем в экран телефора: *«Вот ваш Байден — опять про санкции
Артём, 17 лет, каждую субботу таскал гитару в гараж за автобусной остановкой. Там Гриша, его сосед, колотил по барабанам, сбиваясь на ритме «Кино». «Опять аккорды путаешь», — хрипел Гриша, закуривая «Беломор». Артём в ответ щипал струны сильнее — так громче, хоть пальцы жгло. Дома мать, Людмила Сергеевна, в халате с пятнами от супа, ставила на стол гречку: «Концерты твои — блажь. В медколледж бы
Антон, курьер на потёртом велосипеде с оторванным звонком, объезжает ямы на улице Куйбышева в Екатеринбурге. Дождь хлещет по спине, вода затекает под воротник дешёвой ветровки из «Спортмастера». В кафе «У Гриши» Катя, вытирая стойку засаленной тряпкой, кивает на его мокрые волосы: «Опять без зонта?» — «Думал, пронесёт», — бурчит он, разминая замёрзшие пальцы над чашкой чая. В это время Саша, его
Лера в засаленном свитере разгружала коробки с мороженой треской на заводе в Усть-Камчатске. Отец, Виктор Семёнович, после смены варил пельмени на ржавой плите, приговаривая: «Опять на конкурс красоты собралась? Там тебе не рыбу щупать». Она крала из его тумбочки румяна, смешивала их с вазелином, пока подруга Катя смеялась: «С такими щеками тебя хоть на Северный полюс отправь». Победу в конкурсе
В первом испытании Аня, 12 лет из Казани, в фартуке с котами, дрожащими руками режет свёклу для салата. Рядом Витя, 10 лет из Екатеринбурга, роняет металлическую лопатку на кафель — звон разносится по кухне. «Смотри не пересоли, как в прошлый раз!» — кричит ему Мария, судья в синем жакете, поправляя очки. На столе у Ани банка домашнего мёда из бабушкиной деревни — она мажет им коржи, пока Игорь,
Сергей Морозов, водитель-дальнобойщик из Архангельска, застрял в Нуакшоте из-за поломки «КАМАЗа». В гараже за окраиной рынка, где пахло жжёным маслом и тмином, местный механик Хассан ковырялся в двигателе. «Опять твой песчаный фильтр, — хрипел он, вытаскивая комок глины. — Ты что, через дюны гонял?» Сергей, протирая пот со лба кепкой, спорил: «Контракт же — до Уалаты возить цемент. Там дороги