Вэнь Цин, работница фабрики лапши в узком переулке Тайбэя, каждое утро замешивает тесто в резиновых перчатках, которые всегда пахнут мукой. Её соседка, Хуан Юйсюань, учительница младших классов, забегает к ней перед уроками, чтобы забрать контейнер с острыми пельменями. «Ты опять не спала?» — Юйсюань тычет пальцем в синяки под глазами Вэнь Цин, та отворачивается, шутя про «ночные смены и глупых
Ли Вэй, девушка в фартуке, заляпанном мукой, замешивала тесто в крохотной пекарне на окраине Шанхая, когда Чжан Юй ворвался с папкой документов. «Подпишешь здесь и здесь, — ты получишь долю из наследства, я — квартиру от бабушки. Никаких чувств, только договор». Он поправил очки, оставив белый отпечаток пальца на стекле. Вечером они сидели на кухне с зелёным пластиковым столом: Ли Вэй грызла
Чжоу Сяо, с утра пролив кофе на блузку, опаздывает на встречу с Лу Цзинем — новым директором рекламной компании. Он сидит в кабинете с папкой документов, пахнет лаком от свежего ремонта. «Фиктивный брак на полгода: вы получаете оплату долгов отца, я — наследство бабушки», — говорит он, не отрываясь от монитора. Она соглашается, но вечером, разбирая коробки в своей однокомнатной квартире над
Сюжет крутится вокруг Бай Сюэ — молодой лисицы с редкой белой шерстью, которая прячется в бамбуковых зарослях у подножия горы Хуаншань. Её младший брат, Сяо Хэй, вечно норовит стащить куриные яйца из деревни у реки, хотя Бай Сюэ ругается: *«Опять в капкан попадешь, а я тебя вытаскивать?»*. По ночам она крадется к старым храмам, где подбирает объедки после паломников — вчера нашла полусъеденный
Ли Вэй, инженер-электрик с облупленными ногтями, пробирался через руины чайного рынка в Чунцине. В рюкзаке — консервы с тушенкой, пачка влажных салфеток и детская кукла с оторванной рукой. Каждые полчаса он включал портативное радио, ловя обрывки фраз: «…выжившие в районе моста Цзяоцун…» — голос прерывался треском. У разрушенного фонарного столба нашел записку, написанную синей ручкой: «Папа, мы
Ли Минь работает в пекинской IT-компании, проверяет баги в приложении для доставки еды. Каждый вечер задерживается, чтобы не возвращаться в каморку общежития, где соседка Сяо Юй сушит белье на батарее. В «Старом чайнике» — кафе у метро — она постоянно сталкивается с Чжаном Вэем: он заказывает латте без сахара и рисует в блокноте фразы типа *«Снег падает, но не на нас»*. Однажды он оставил записку
В Гималаях снежный барс по кличке Азар пробирается по обледенелым скалам, выслеживая голубых овец. Его следы смешиваются с отпечатками ботинок немецкого эколога Ларса, который неделю прячет камеры-ловушки за камнями: «Они как призраки — видишь только следы, но не их самих». Тем временем на острове Южная Георгия самка королевского пингвина срывает рыбу из клюва соседа, пока её птенец барахтается в
Чжан Сяоцюань, бывший бухгалтер с татуировкой дракона на запястье, находит в мусорном баке у метро «Гомао» фальшивый договор аренды. Он звонит Ли Датуну, полицейскому-ветерану, который уже три года расследует цепь афер с недвижимостью: «Вчера старуха из нашего квартала продала квартиру за мешок рекламных листовок. Думаешь, совпадение?» Они собирают команду: Цзян Мэй, хакерша в рваных кедах,
Линь Дун, худощавый кузнец с обожженными пальцами, коптит уголь в тесной мастерской на окраине Циньшуй. На столе — потрескавшийся дневник отца с пометкой *«Шуйцзянь, 3-й лунный день: сплав не выдержал теста на гибкость»*. Линь растирает в порошок синий минерал, купленный у странствующего торговца за два мешка риса. «Опять гвозди вместо клинков получаются», — бормочет он, швыряя кривую заготовку в
Ли Вэй, 27 лет, морской биолог в потертой куртке, каждое утро пробирается через рыбный рынок портового города Циндао к своей лаборатории в старом доке. Его соседка Сяо Минь, 25 лет, в резиновых сапогах и фартуке, перебирает трепангов в ящиках, кричит ему: «Опять эти ученые из Пекина звонили! Говорят, вода в заливе как болото — ни креветки, ни медузы не выживут». Ли Вэй хмурится, достает из
Ли Вэнь, китайская студентка-археолог с потёртым блокнотом и старым фотоаппаратом «Зенит», приезжает во Владивосток, чтобы найти отца, пропавшего при раскопках кургана возле бухты Золотой Рог. В портовом кафе, где подают гречневую кашу с тушёнкой, она сталкивается с Игорем, бывшим морпехом, который теперь торгует контрабандными рациями. «Твой батя копал не там, где надо, — бросает он, разглядывая
Ли Вэй, 32-летний сварщик из промзоны Чунцина, каждое утро начинал с чашки переваренного зелёного чая и проверки старого мотоцикла «Чанцзян», который вечно чинил во дворе дома. Его соседка, тётя Лю, кричала из окна пятого этажа: «Опять масло на асфальт капаешь! Крысы потом сюда сбегутся!» — но Ли только отмахивался, затягиваясь дешёвой сигаретой «Дацяньмэнь». В среду к нему заявился Чэнь Хао,