Лена Коваль, 32 года, приезжает в Садбери после 15 лет отсутствия. В старом доме на Бейкер-стрит она находит дневник младшей сестры Марины, пропавшей в 2010-м. На страницах — рисунки чёрных крыльев и адрес заброшенной лесопилки возле озера Уиндмир. Лена копается в гараже отца: пахнет бензином и ржавчиной. «Ты зачем старые ящики трогаешь?» — хрипит отец, Василий, поправляя очки с заклеенной
Кай, подрабатывающий курьером в районе Гастаун, нашел в разбитой посылке череп вороны с выцарапанными рунами. В кафе *Red Feather* он показал его Лине, студентке-биологу, которая чинила старый микроскоп за столиком у окна. «Похоже на метку из квебекских легенд, — сказала она, проводя пальцем по трещине. — Но тут смесь алгонкинских символов… и чего-то промышленного». Они неделю рылись в архивах
Лиза Морган, 29-летняя графический дизайнер из Сиэтла, и ее младший брат Итан, студент-архитектор, купили полуразрушенный особняк в глуши канадского Квебека за бесценок. На второй день ремонта Итан, счищая плесень со стены в гостиной, провалился в замурованную кладовку с ржавой швейной машинкой «Singer» 1903 года. «Тут кто-то жил после стройки, — бормочет он, разглядывая выцарапанные на
Элиас, полицейский с подрагивающей левой рукой после ранения, возвращается в Баннок — затерянный городок у озера Верхнее. На заправке «Северный свет» он покупает сигареты «Дюморье», пока механик Луи, вытирая руки об ветошь, бросает: «Опять сбежал Джек Брило? Его неделю назад в доках видели, с ножом». Вечером Элиас замечает, что в заброшенной церкви на Пайн-стрит горит свет, а на полу — следы
Джейкоб, в рваной фланелевой рубашке, ковырял ржавым ножом засохшую смолу на капте грузовика. Эмили, закатав рукава, перебирала карты с пометками о волчьих тропах возле бухты Клаукс. «Третью неделю следы обрываются у старой вышки Лесной службы», — бросила она, сжимая термос с остывшим кофе. Ночью они нашли перебитую проволоку ограждения, а рядом — клочья шерсти с запахом химикатов, который
Ларс Нильсен, плотник из Сноувилла, чинит сломанную ножку дубового стула в своей мастерской, когда в дверь врывается Эмили Картер с папкой, заляпанной снегом. "Ваши ангелы с крыльями из кленовых листьев — их все ещё вспоминают на ярмарке. Помогите сделать новых, или парад провалится", — она тычет пальцем в фото десятилетней давности, где Ларс улыбается рядом с гигантской деревянной
В индустриальном городе Ноттингем, затянутом дымом заводских труб, Робин Локсли, бывший механик доков, крадет угольные поставки у барона де Лейси. Ее группа — рыжий взрывник Тобиас с шрамом на щеке, тихая радистка Клара, собирающая транзисторы из мусора, и подросток-курьер Аллан, спящий в заброшенном вагоне с ржавым котлом. На рынке у причала, где продают треснувшие аккумуляторы и консервы без
Эмили, 28-летняя оформительница из Вермонта, прилетает в провинциальный канадский городок Брекенридж, чтобы помочь с рождественским декором в замке Хартли. Замерзшая, в потрепанных варежках, она случайно сталкивается с Лиамом — младшим братом правящего монарха, который инкогнито проверяет гирлянды на главной площади. «Вы точно не справитесь с этой омелой без стремянки», — бросает он, поправляя её
Лайла, 28-летняя графическая дизайнерша из Торонто, получает заказ на оформление витрин для сети кофеен «Polar Brew» к 20 декабря. Она ненавидит рождественскую мишуру, но скрывает это: «Если я увижу ещё один золотой шар, меня вырвет», — бормочет она, поправляя очки и отпивая латте с имбирным сиропом. В Монреале Маркус, её бывший однокурсник, рисует эскизы световых инсталляций для торгового
Лайла, барменша в крошечной кофейне на окраине Ванкувера, каждое утро протирает стеклянные банки с кленовым сиропом, пока за окном грузовики разгружают ёлки. "Тыквенный латте без взбитых сливок? Серьёзно?" — хрипит она через стойку клиентке в вязаной шапке с оленями. Вечером, возвращаясь домой через парк Стэнли, она натыкается на Эмиля — студента-архитектора, который чертит эскиз
Миа, 19 лет, моет чашки в кафе на Rue Saint-Denis в Монреале, крадет остатки блинов с кленовым сиропом перед закрытием. По вечерам пробирается в подвал старой школы танца на окраине, где тренируется в рваных кроссовках под треск ламп дневного света. Там её ловит Джейкоб, 28 лет, бывший участник сборной по современным танцам, теперь грузчик в порту: «Ты опять забыла выключить музыку? Мне полчаса
Лиза Морган, детектив из Торонто, каждое утро начинала с кофе из потрепанного термоса с надписью «Папа №1». Её напарник, Джейкоб Рейнольдс, вечно опаздывал, оставляя в машине крошки от пончиков и пустые стаканчики из Tim Hortons. Расследование кражи партии медицинских препаратов из грузовика на границе с Детройтом упиралось в противоречивые показания: водитель клялся, что спал в кабине, а камеры