Лена просыпается в палате с бежевыми стенами, воняющими антисептиком. На запястье — браслет с надписью «М. Беннет». Медсестра приносит ей кофе в бумажном стакане: «Ваш муж Дэвид ждет у администратора». Дома, в двухэтажном кирпичном доме на Hickory Street, пятилетняя Эмили рисует фиолетовых кошек — раньше она ненавидела этот цвет. Лена листает блокнот с датами прививок: почерк похож на ее, но
Эмили Картер, начинающая журналистка из Ванкувера, случайно теряет папку с материалами для статьи о рождественских традициях в переулке за кафе *Snowflake Brew*. Папку находит Джейкоб Моррисон, бармен, переехавший из Оттавы после разрыва с невестой. Вместо документов внутри — черновики писем его покойной матери, адресованных неизвестному мужчине. «Ты это специально подбросил?» — Эмили тычет
Джон, 28-летний санитар с татуировкой дракона на запястье, каждое утро протирал полы в коридоре 3-го этажа больницы Монреаля. Его смену начиналась в 5:30 — перед рассветом он успевал проверить термостаты в палатах, пока медсестра Линда, в синих скрабах и с кофе в руке, ворчала: «Опять забыл про 206-ю? Там старик Бушар орет на весь этап». В палате 316 лежала девушка без имени — бледная, с шрамом
Эмили, 22 года, в зеленой куртке с оторванным карманом, тормозит у закусочной *Red Moose* в Манитобе. За прилавком — ее сестра Лора, 30, с татуировкой койота на запястье. Ветер гонит пыль с Трансканадского шоссе. Заходит Кай, 25, в засаленных джинсах, просит кофе и бургер с двойным сыром. «Сколько кинул за прошлый раз?» — спрашивает Лора, глядя на его рюкзак с болтающимся карабином. Эмили
Эмилиа, 27 лет, потерявшая зрение после аварии, работает архивариусом в муниципальной библиотеке Торонто. Лиам, 30 лет, бывший музыкант, устроился курьером после травмы руки, развозит старые пластинки и книги. Они сталкиваются в кафе на углу Блур-стрит, когда он задевает её трость, рассыпая ноты из пакета. «Ты слышишь, как пахнет дождем?» — спрашивает Эмилиа, поднимая лист с брайлевскими
В старом доме на окраине Оттавы сестры Клэр и Лиам находят в чердачном сундуке пачку писем 1940-х годов, адресованных незнакомому мужчине по имени Артур. Клэр, укутавшись в бабушкин свитер с выгоревшими оленями, разбирает корявый почерк: *«После завтрашнего собрания на мельнице, я не могу продолжать врать Элис»*. Лиам тычет пальцем в желтые страницы: «Ты вообще смотрел даты? Бабка родилась в
Лира, заведующая крохотным круглосуточным цветочным киоском на перекрестке Рю-Сен-Дени и Мон-Руаяль, разгружала партию подвявших хризантем, когда заметла пропажу — из холодильника исчезли три букета, заказанные для свадьбы в мечети на бульваре Сен-Лоран. На записи камеры видели только тень в капюшоне, крадущуюся между стеллажами в 4:17 утра. «Черт, опять эти детали…» — проворчала она, стирая
В Ванкувере Лана Шарп, студентка-биохимик, находит в лабораторном холодильнике пробирку с засохшей кровью, помеченной инициалами "К.Д." — это исчезнувший коллега, Кайл Дженсен. Вместо отчетов она пишет заметки на обрывках меню из кафе *Red Maple*, где работает по вечерам. Однажды кровь попадает в кофе случайного клиента — мужчина в ковбойской шляпе начинает задыхаться, хватаясь за
Эмили Картер, дизайнер витрин из Торонто, приезжает в родной Брекенридж после десяти лет отсутствия. Её мать, Мэрилин, сломала ногу, украшая крыльцо дома гирляндами из шишек, и теперь дочь вынуждена接手 организацию ежегодной зимней ярмарки. В старом сарае за домом Эмили находит коробку с детскими эскизами ярмарочных игрушек — деревянные олени, раскрашенные золотой краской. В кафе «Сосновая ветка»
Софи, американский продюсер из Чикаго, прилетает в графство Керри, чтобы организовать рождественский аукцион в полузаброшенном замке леди Изабеллы Харт. В прихожей она врезается в стеллаж с елочными игрушками 30-х годов, рассыпая стеклянных ангелов. «Вы точно не местная», — хрипит горничная Мэри, вытирая пыль с портрета предыдущего графа. На кухне, где медный чайник шипит на плитке, Изабелла в
Лия Голдберг, 16 лет, находит в подвале дома бабушки Ривки деревянную шкатулку с выцарапанной звездой Давида. Внутри — потёртая открытка на идише и обрывок карты Торонто с отметками возле улицы Батхёрст. «Там же наша синагога», — бормочет она, пока автобус №7 везёт её через снежный квартал с витринами, украшенными голубыми гирляндами. В кафе «Mendel’s Bagels» её друг Ави, щурясь через очки,
Лиам, 17 лет, в ржавом гараже на окраине Виндзора ковырялся в двигателе мотоцикла «Харлей» 1983 года. Запах бензина смешивался с ароматом вчерашней пиццы из коробки под верстаком. Его сестра Мия, в масляных джинсах и с паяльником в руке, пыталась оживить робота-собаку из металлолома: «Если влепим ему аккумулятор от скутера, хвост хоть завращается?» Внезапно в дверь ввалился их сосед Джейкоб,