Фабрика в Генуе под контролем фашистов, а у партизан нет оружия. Значит, его нужно добыть там же, у противника. Группе бойцов поручают миссию, которая выглядит почти самоубийственной: пробраться на охраняемое предприятие и вынести стволы из-под носа у немцев. Каждый из них понимает цену ошибки. Среди партизан нет профессиональных диверсантов, только обычные люди, которых война заставила взяться
Серебряный платок, подаренный Отелло Дездемоне, мелькает в кадре с самого начала - с траурной процессии, где два гроба несут бок о бок. Режиссёр Орсон Уэллс не следует за хронологией шекспировской трагедии, а собирает её из осколков, начиная с финала. В центре - мавританский полководец, чья любовь к юной венецианке оказывается подточена ядовитыми намёками ближайшего соратника Яго. Тот не просто
Скромный парижский клерк Леон Дютилель выпивает лишнего и обнаруживает, что может проходить сквозь стены. Чудо он принимает спокойно: никаких супергеройских амбиций, только удобный способ подглядывать за тайной жизнью города. Всё меняется, когда он застаёт на месте кражи очаровательную англичанку Сюзен. Леон предлагает ей замужество и честную жизнь, но девушка хочет героя, а не канцелярскую
Молодой солдат-альпиец остаётся один после роспуска армии. В последние дни Второй мировой ему нужно добраться до родной деревни, где его ждут. Вернувшись, он застаёт односельчан и других солдат за подготовкой к отчаянному шагу. Немцы собираются взорвать плотину, и местные жители решают помешать этому любой ценой. Герой оказывается перед выбором: остаться в стороне или ввязаться в бой, который
Пьер Ришар, врач, узнаёт об измене жены. Мадлен - актриса, и её новая роль в театре подкрепляет его подозрения. Вместо того чтобы разойтись, они проводят ночь в общей комнате. Разговор не клеится: горькие упрёки перемежаются воспоминаниями о прошлых обидах. Каждый из них пытается доказать свою правоту, но ночная тишина только обостряет одиночество. Герой держится за профессиональную репутацию и
Парадный велосипед дона Камилло, с которого он то и дело падает, намертво привязан к его сану: и на нём священник успевает всюду, где местные коммунисты во главе с мэром Пеппоне затевают очередную каверзу. Дон Камилло лупит их молитвенником, Пеппоне отвечает кулаками, но наутро оба уже сидят за одним столом - потому что простецы, а Господь, как известно, за простецов. Беда в том, что за малым
Шпага д’Артаньяна - недорогая, но острая, как и его гасконское упрямство. Вместе с тремя друзьями-мушкетёрами он ввязывается в драку, которая тянет за собой королевскую честь и интриги кардинала Ришелье. Молодость здесь не помеха, а пропуск в приключение: бедный дворянин лезет вперёд, потому что не умеет иначе. Подвески королевы, засады гвардейцев и подручные кардинала мелькают так же быстро, как
Канцелярские весы, стопка дел и звонок судьи, открывающий череду разбирательств. В зал заходят четверо обвиняемых, и у каждого своя правда, которую предстоит взвесить. Герой этого дня - не судья и не прокурор, а сам механизм правосудия, пропущенный через живых людей. Смешное и горькое переплетаются в показаниях свидетелей. Один спор грозит разрушить семью, другой - оставить человека на улице,
В деревне, где всё на виду, двое влюблённых упираются в простое и тяжёлое препятствие: у них нет денег на свадьбу. Паскуале и Анжела могли бы ждать годами, но придумывают обходной манёвр. Они решают разыграть побег из деревни, чтобы тайно обвенчаться. Семьи, не желая огласки, соглашаются на эту аферу. План кажется надёжным: и деньги целы, и влюблённые при деле. Однако жизнь вносит свои
Розарио Шимони, секретарь мэра сицилийской Катании, знает, чего хочет: денег и женщин. Обаятельный и лишённый принципов, он не собирается ждать милостей от судьбы. Двадцатые годы на Сицилии - время смутное, и Розарио ловко приспосабливается. Он примеряет политические маски: становится то коммунистом, то фашистом. Женится по расчёту, затевает аферы с кино и недвижимостью. Всё это ради одной цели -
Нандо Мерикони с детства твёрдо знает: его место - в Америке. Пока он застрял в Риме, приходится соответствовать: ковбойская шляпа, английский, который понимает только сам Нандо, и спагетти, заменённые на кукурузные хлопья с кетчупом. Окружающие крутят пальцем у виска, но его это не смущает. Каждая попытка жить по-американски оборачивается комичным конфузом. Соседи и родные давно махнули рукой на
Италия пятидесятых, солнечный пляж и покой, который вот-вот рухнет. У Альберто, примерного семьянина, есть жена и ещё две женщины, с которыми его связывают романтические отношения. Одна встреча, одна случайность - и все три дамы оказываются в одном месте в одно и то же время. Герою нужно лавировать между ложью, комплиментами и неловкими паузами, чтобы ни одна из них не заподозрила правду. Каждая