В Неаполе детектив Лючия Феррари, 38 лет, в пятнах от эспрессо на рубашке, находит тело скрипача с нотным листом в руке. На партитуре — пометки красным карандашом: *«Ре-диез, так начинается конец»*. Ее напарник Марко Бьянки, перебирая записи камер наблюдения, замечает: «Слепой пианист из бара *La Scordatura* трижды повторял эту фразу перед смертью». Расследуя третье убийство — певицы Карлы Риччи
Марко Рицци, тренер с измотанным блокнотом тактик, прилетает из Римини в Бруклин, чтобы спасти полуразвалившийся клуб «Ястребы». Его дочь София, 16 лет, таскает за собой чемодан с выцветшими фотографиями матери, погибшей в автокатастрофе. В раздевалке с отслаивающейся краской Марко сталкивается с капитаном команды — Джейком Торресом, который щелкает семечки и бросает: «Ты тут пятый за сезон.
Коррадо Каттани, комиссар с морщинами у глаз от постоянного напряжения, копается в бумагах на кухне с отклеившимися обоями. Эльза, его жена, ставит на стол эспрессо, чашка дребезжит о блюдце: «Опять эти конверты с угрозами?» В порту Палермо находят тело рыбака, завернутое в сеть — в кармане записка с инициалами «L.D.». Каттани выкуривает Muratti, пепел сыплется на пиджак: «Не рыбой тут пахнет, а
Лука, 23 года, моет чашки в кафе *Caffè degli Angeli* на окраине Рима. Каждое утро он подбирает с пола крошки от корнетти, пока хозяйка, синьора Роза, ворчит: «Если бы твой отец увидел...» По четвергам после смены Лука исчезает в подвале дома на via Tiburtina, где пахнет краской и старыми газетами. Там он перепечатывает украденные паспорта — лицо друзей детства, Марчелло, научил его менять
В загородной вилле под Турином собираются девять человек. Марчелло, адвокат с привычкой теребить цепочку часов, получает письмо от покойной клиентки с просьбой «защитить правду». Адриана, вдова в чёрном крепдешине, приехала из-за обещания встретить старого друга, но находит только Луку — водителя грузовиков, который клянётся, что его наняли для «ремонта ворот». Хозяйки нет. В гостиной пахнет кофе
Капитан Марко Риччи, в потёртой кожаной куртке, строит планы в штабе на окраине Милана — комната с липкими от кофе столами и картой, исчерченной красным маркером. Лейтенант Джованни Моро, вечно с гитарой за спиной, докладывает: *«Вокзал. Грузовик с таблетками, но таможня их уже слила»*. Марко хрипло смеётся, зажигая «Мальборо»: *«Ищи водителя. Он где-то торчит с любовницей — у неё рыжие волосы,
В маленькой деревне под Бари Лука Манфреди копал колодец за три лиры в день. Рубашка прилипла к спине, а пыль оседала на губах солоноватой коркой. Его жена Элена стирала белье в жестяном тазу, приговаривая: "Марио опять сломал подметку — третий раз за месяц". По вечерам Лука заходил в тратторию "Дель Капо", где старики спорили о земельной реформе. Однажды днем механик Карло
Мари-Шанталь Дюваль, библиотекарь из Марселя, нашла в потрёпанном томе Бальзака карту с пометками *«Азимут 34°»* и *«Эль-Хадим»*. Следы вели в портовый склад, где она столкнулась с китайским химиком Хао Лином — в очках с толстыми стёклами, в пятнистом халате. Он вырвал карту, бросил: *«Вы не понимаете, это не ваша война»*, скрылся на моторной лодке. В её квартире на улице Ла-Канебьер позже
Джанго, бывший солдат с шрамом через левую бровь, копает колодец на своей ферме под палящим солнцем. Его жена Мария выносит кувшин с водой, поправляет платок на голове: «Опять видел следы у ограды?» Он молчит, вытирая пот рукавом. Ночью в салуне «Ласточка» пьяный лудильщик Лукас бормочет о «призраках в чёрных плащах», но все смеются. Утром на окраине Сан-Мигель находят труп мясника Антонио — в
Лоренцо, подмастерье в мастерской скрипичных дел мастера Карло Беллини, целыми днями шлифует клён для дек в пыльной комнате с запахом лавандового масла и старой древесины. В Кремоне, 1697 год: утренний свет через мелкие стёкла падает на верстак, где Карло, согнувшись, ворчит: *"Не торопись, идиот — эта фаска должна быть как край персикового листа"*. На рынке Лоренцо сталкивается с
Марко, 32 года, младший архитектор из Милана, три месяца скрывал дрожь в левой руке, пока не уронил эспрессо в кафе на площади Сан-Бабила. Лючия, его соседка-пульмонолог с привычкой курить «MS» без фильтра, заставила его пройти МРТ в клинике на виале Фульвио Тести. «Ты видел свои снимки? — спросила она, вытирая сахар с бархатного платья. — Там… как медуза в аквариуме». Через неделю он уже ехал в
Никола, лениво разминая глину в мастерской на окраине Милана, спорит с Лучией о смысле «нового реализма». «Ты лепишь бюсты богачей, а говоришь о революции», — бросает она, затягиваясь сигаретой без фильтра. Он срывает с мольберта эскиз обнажённой фигуры — это Владо, хорватский моряк, который таскает им дешёвое вино из порта. К вечеру троица едет на мотоцикле «Moto Guzzi» через промзону,