Марко, бармен из крохотной кофейни на Via Margutta, каждое утро вытирал стойку тряпкой с пятнами от эспрессо. Лиза, студентка из Берлина, зашла спросить дорогу к Пантеону, но уронила сумку с этюдниками — из нее высыпались мелки и чек от завтрака в пекарне Boccondivino. «Ты всегда носишь с собой пол-арт-магазина?» — усмехнулся он, подбирая синий пастельный карандаш. Она поправила рыжие волосы,
В Белграде сербский инженер Милош Красич, разбирая завалы на заброшенном заводе «Црвена Звезда», натыкается на проржавевший сейф с дневником 1944 года. На страницах — схемы странного механизма и записи на смеси сербского и немецкого: *«Ако успеш, свет ће се затворити у њему»*. Он звонит датскому журналисту Карстену, с которым пересекся на форуме конспирологов, но трубку берет его сестра Лива. Её
Джанлука, рыбацкий сын из приморской Адриано-Маре, каждое утро разгружает коробки с кальмарами в семейной лавке «Вакки и сыновья». Отец, Антонио, хрипит за прилавком: «Ты опять проспал? Море не ждет, а ты как медуза — вялый». Запах льда и йода смешивается с ароматом эспрессо из соседнего бара, где Джанлука прячется с сигаретой. Его друг Энрико, мойщик лодок, бросает через стойку: «Слушай, тот
Лука Моренти, бывший карабинер с шрамом на левой руке от пули, возвращается в Триест после десяти лет в Турине. Его младшая сестра Франческа исчезла месяц назад, оставив в съёмной квартире только разбитую вазу с засохшими ромашками и блокнот, где на последней странице чернилами выведено «Они в порту». В баре «Сан-Марко», заваленном коробками сигарет Muratti, Лука сталкивается с Алессио Бьянки —
В Милане, за тяжелым бархатным занавесом театра «Сан-Карло», гримерка №3 пахнет лавандой и старым деревом. Марко, 45-летний реквизитор с татуировкой якоря на запястье, роется в ящике с бутафорскими кинжалами, бормоча: «Где чёртов меч из третьего акта? Его же вчера Лючия брала». Лючия, 28-летняя стажерка в потертых джинсах, краснеет: «Я вернула! Может, Сандро взял? Он вечно всё путает». На
Лука, 27 лет, каждое утро замешивает тесто в семейной пекарне на узкой улочке Неаполя. Запах дрожжей смешивается с ароматом жареных цуккини, которые его мать, Роза, готовит на третьем этаже. В четверг, когда Лука разгружал мешки с мукой, к прилавку подошла София — француженка в потёртых джинсах, искавшая sfogliatella. "Ты когда-нибудь делала focaccia?" — спросил он, вытирая руки о
Лука, 17 лет, перебирает пучки базилика на рынке Турина, пока его отец Антонио ругается с поставщиком сыра. «*Скажи им, чтоб к пятнице привезли пармезан, а не это мыло!*» — отец швыряет гнилой кусок в мусорный бак. Лука прячет в карман чековую книжку — уже третий месяц он подделывает подпись отца, чтобы оплачивать уроки в мореходной школе. Вечерами он тайком клеит модель парусника «Аурора»,
Лия, 17 лет, каждое утро бежит через миланские переулки к спортзалу в бывшей церкви XV века. Мозаичный пол треснул под брусьями, тренер Карло кричит: "Синьорина, если упадёшь — покупаешь кофе всей команде!" После тренировки она заливает синяки мазью с запахом эвкалипта, параллельно споря с сестрой за кухонным столом: "Мама хочет, чтобы я бросила гимнастику и поступила в Боккони. Но
Лука, 22 года, каждое утро открывал кафе *Caffè del Moro* в переулке за площадью Навона. За стойкой он чистил старые кофемашины, ворча на Марко, коллегу, который вечно опаздывал. В четверг утром к нему подсел мужчина в помятом костюме, заказал двойной эспрессо и оставил на салфетке номер телефона: «Спросишь про отца — звони». Лука выбросил бумажку, но вечером нашел ее в кармане, когда разгружал
Лука, худощавый реставратор с татуировкой компасa на запястье, копался в архивах заброшенной церкви Сан-Микеле в Милане. В пыльном ящике под алтарем он нашел письма 1943 года, адресованные женщине по имени Элиза. "Завтра уезжаю на север. Если не вернусь, ищи меня в мелодиях нашего органа", — прочитал он, проводя пальцем по выцветшим чернилам. По вечерам Лука приходил в бар
Лучано, 34 года, разгружает ящики с лимонами на рынке Порто-Верде. Его рыжий джек-рассел Спотти вцепляется в штанину грузчика, который пытается стащить пачку сигарет из кармана хозяина. «Марио, опять за своё?» — Лучано хватает мужчину за локоть, выдергивает сигареты. Спотти рычит, пока Марио, бормоча «да это шутка была», отступает к припаркованному фургону Fiat 1987 года. Вечером они едут на
Лука, бармен из Неаполя, находит в старом ящике кассеты с записями своего отца-моряка, погибшего в 90-х. Между трескающих мелодий «Volare» слышен мужской голос: *«Если это случится, отдай конверт Сьюзен Блейк»*. Лука гуглит имя — оказывается, лондонский адрес. В тот же день Софи, дочь Сьюзен, роется в гараже матери, натыкаясь на фото: неаполитанский порт, двое в белых халатах, лицо мужчины —