В центре — детектив Марта Рибера, 34 года. Её партнёр, Карлос Молина, вечно щурится из-за сломанных очков. Расследуют убийство студентки в районе Лавапьес: нашли в переулке за супермаркетом *Día*, в кармане — записку *«Они всё видят»* фиолетовыми чернилами. Марта замечает, что жертва носила серебряный кулон в форме глаза — такой же, как у неё в ящике стола, под пачкой сигарет *Fortuna*. Карлос в
Макарена, уборщица казино "Империал" на окраине Мадрида, заметила, что инкассаторы каждую среду забирают не все деньги из сейфа. В пятницу, пряча в ведре с тряпками украденную пачку купюр, она сказала подруге Ракель: *«Если эти уроды даже не считают, сколько вывозят, мы просто им поможем»*. Ракель, работавшая на раздаче кофе в баре, боялась камер над стойкой, но согласилась — ее сыну
Карла, рыжеволосая защитница с облупившимся лаком на ногтях, каждое утро перевязывала кисть эластичным бинтом перед уроками в школе *Маркони* на окраине Валенсии. Её подруга Инес, вратарь с хроническим насморком из-за аллергии на тополиный пух, ворчала за ланчем: «Опять забыла мою мазь в спортзале? Придётся отпрашиваться у Сеньоры Ортис с химии». После уроков девчонки бежали к ржавым воротам
Карлос, переехав в Валенсию из-за работы отца на заводе по сборке мебели, впервые увидел Исабель у фонтана Тритон. Она кормила голубей крошками от *чуррос*, которые выронила из бумажного пакета. «Ты новенький? — спросила она, не поднимая глаз. — Здесь все друг друга знают, кроме тебя». Он кивнул, поправляя рюкзак с оторванным ремешком, пока она рассказывала о заброшенном кинотеатре *Del Mar*, где
Матео, уругвайский рыбак с шершавыми ладонями, находит в сетях потрёпанный блокнот с координатами — 34°54’S, 56°12’W. Его сестра Хуана, работающая в порту Монтевидео, узнаёт почерк отца, пропавшего два года назад. «Он не утонул, — царапает ногтем по карте, — смотри: отметки ведут к аргентинской границе». Они крадут моторную лодку «Лусия», заливают бак соляркой, пахнущей кислятиной, и плывут вниз
Лунёк и Зубастик приземлились в Буэнос-Айресе возле рынка Сан-Тельмо, где старушка в платке продавала мате в тыквенных калебасах. «Смотри, у неё на прилавке страница с узором, как на обложке Книги!» — прошептал Зубастик, тыча лапой в стопку пергаментов. Лунёк попытался разглядеть артефакт, но его отвлёк мальчик лет десяти в футболке «Бока Хуниорс»: «Эй, вы тоже ищете _эту_ штуку? Вчера видел
В узких переулках Барселоны, заваленных обломками черепицы после ночного обстрела, Эстеве, ткач с мозолистыми ладонями, прячет мешки с порохом под полом своей мастерской. Его сестра Марта, запах жареного миндаля с рынка Бокерия все еще въевшийся в ее платье, в церкви Санта-Мария-дель-Мар перевязывает раненого ополченца, шепча: *«Если сдадимся сейчас, зачем тогда брат полез на ту стену?»*. Капитан
В Лос-Анджелесе Роса Касагранде, 14 лет, роется в гараже деда после его смерти, натыкается на коробку с выцветшими письмами на испанском и фотографиями женщины в шляпе с павлиньим пером. «Кто это?» — спрашивает она мать, которая резко хлопает крышкой старого сундука: «Не твоё дело». Тем временем её дядя Карлос, водитель грузовика с татуировкой águila на шее, получает звонок из Мадрида — мужской
Кармен, 68 лет, вяжет на веранде своего дома в приграничной деревне под Бадахосом. Внуки — Луис, студент-архитектор из Мадрида, и Изабель, менеджер кафе в Лиссабоне — получают открытки с одинаковым текстом: *«Приезжайте до пятницы. Заберёте коробки с винилом и мою тайну»*. В гостиной, пахнущей лавандовым маслом и старыми газетами, Кармен роется в комоде, достаёт конверт с печатью нотариуса.
Элиас, худощавый студент-архитектор из Барселоны, каждое утро покупает *churros* в ларьке у метро Лисеу. В кармане куртки — потёртая фотография его младшей сестры Лусии, исчезнувшей после взрыва на текстильной фабрике в 2014-м. В кафе «Ла Бриса» он сталкивается с Софи, француженкой с выгоревшим розовым ирокезом, которая роняет блокнот с чертежами вентиляционных шахт того же завода. «Ты тоже ищешь
София из Неаполя, перебиваясь временными подработками, копит на операцию сыну. В холодильнике — остатки пасты с вчерашнего ужина, на столе — открытый учебник по математике, который она пытается проверить перед сном. Карла в Барселоне моет полы в клинике, где лежит ее мать с деменцией. В сумке у нее всегда пачка салфеток и флакон с успокоительным. «Смотри, опять опухоль на снимке выросла», —
Аче копошилась в ящиках старого дома в Барселоне, пока не нашла конверт с выцветшими марками 1975 года. Внутри — письмо от деда Франсиско, пропавшего после гражданской войны: *«Если читаешь это, значит, Эухенио из Гранады всё же солгал»*. Луис, её сосед-студент-архитектор, щёлкнул фото пожелтевшей карты с пометкой у рынка Бокерия. «Там сейчас кафе с чуррос, — усмехнулся он, — но под плиткой могут