Лэй Сяохуань, 23 года, работает курьером на узких улицах Цим Ша Цуй, развозя заказы из чайных лавок. На перекрестке Натан-роуд она сталкивается с Цзинем Ло, сыном владельца отеля «Золотой дракон», который выходит из лифта с разбитым экраном телефона. «Ты всегда так спешишь?» — бросает он, подбирая рассыпавшиеся пирожки с лотосом. Лэй замечает шрам на его запястье — тонкий, как нить, — и
Лука Моратти, механик из Милана, находит в багажнике разбитой «Фиат Панда» чемодан с партией фальшивых евро. На пожелтевшей накладной — адрес гонконгского антикварного магазина «Золотой дракон». В тот же вечер его сестра Карла, официантка в кафе возле Дуомо, слышит в туалете перепалку на кантонском: «Вэй обещал, что груз прибудет вчера. Где наш *laowai*?» На следующий день Лука замечает у гаража
В переулках Монкок Чэнь Юэ прижимает вампира к мокрой стене, пока Ли Кай роется в рюкзаке за шприцами с экстрактом полыни. "Четыре часа ночи, а они уже лезут в мусорные баки у ресторана «Золотой дракон»", — бормочет Чэнь, вытирая кровь с рукава. У них нет формы — только потрепанные кожаные куртки и карты с отметками на кантонском диалекте. На складе возле рынка Temple Street они находят
Ли Чен, охотник из Гонконга, рылся в коробках с дешевыми амулетами на ночном рынке Монкок. Его карманный фонарик выхватил из темноты бронзовый медальон с треснувшим стеклом — внутри засохшая кровь. «*Это не для коллекционеров*, — прошептал старик-продавец, пряча лицо под капюшон, — *ищи девушку с шрамом на шее*». Через день Ли уже стоял перед заброшенным складом в Цим Ша Цуе, где в луже моторного
Ли Вэй, следователь из отдела артефактов, копался в коробке с конфискованными вещами в подвале полицейского участка на улице Цзюлун. Его пальцы наткнулись на потёртый фотоаппарат «Красногорск» с треснутым объективом. Внутри кассеты — плёнка, на которой запечатлен мужчина в чёрном халате, привязанный к деревянному стулу с резными драконами. «Опять эти старые дела… — пробормотал он, — Сяо Линь,
Ли Цзянь, 34 года, режиссёр-документалист из Гонконга, снимает фильм о закрытом кинотеатре 70-х на углу Темпл-стрит. Его ассистентка Мэй Линь, 27, в рваных джинсах и с блокнотом *Moleskine*, целыми днями ищет в архивах интервью со старым оператором Вэй Шэном, который живет теперь в съёмной квартире над лавкой сушёной рыбы. «Ты опять проспала встречу с продюсером? — бросает Ли, разбирая коробки с
Чжан Вэй, старший зять, торгует морепродуктами на рынке «Красный фонарь». Каждое утро он разгружает ящики с креветками, ворча на поставщика: *«Опять лед наполовину растаял – считай, треть прибыли в помойке»*. Его шурин Ли Мин, менеджер в консалтинговой фирме, носит костюмы с отутюженными стрелками и советует за семейным ужином: *«Закрой ларёк, открой франшизу – бухгалтерию я сам оформлю»*. Жена
Чен Кай, бывший солдат с шрамом над левой бровью, торгуется с барыгой в порту Цим Ша Цуй. «Три ящика оружия — или я сдам тебя копам с твоими фальшивыми паспортами», — бросает он, поправляя кожаную куртку, пропахшую табачным дымом. Его напарница, Мэй Линь в рваных джинсах, жует жареные каштаны из бумажного кулёчка, наблюдая за грузчиками. План сорвётся, когда в переулке за свисающими проводами
В дождь Ли Вэй, худой парень в потёртой куртке, копался в ящиках на рыбном рынке Каосюна. Нашёл свёрток с полуистлевшей картой — отметки вели к храму на окраине Тайбэя. «Эй, слепой старик в порту говорил, тут секрет школы Журавля», — бормотал он, вытирая ладонью лицо. Чжан Ци, дочь торговца рисом, подслушала это, спрятала за пазуху медный амулет с трещиной: «Твой отец погиб из-за этих символов.
Ли Вэй, 28 лет, каждую ночь запирает дверь аптеки на улице Темпл-стрит. В холодильнике между баночками с корнем женьшеня и сушёными скорпионами прячет шприцы с мутной зеленой жидкостью. Его соседка Мэй Линь, студентка-биолог, замечает царапины на его руках: «Твой «аллергический дерматит» опять обостряется? Пару дней назад видели волосатую тень на крыше семиэтажки». По четвергам Ли Вэй исчезает в
Цзяинь, 16 лет, таскает чемодан с потёртыми наклейками по асфальту возле ночного рынка Шилинь. Отец, Ло Вэймин, в кепке с логотипом рыболовного магазина, торгуется за жареные пельмени с креветками: «300 долларов? В прошлом году брали за 250!» Мать, Шуфан, поправляет очки и шепчет младшей сестре Мэйли: «Спрячь кошелёк в поясную сумку — тут вороватые голуби». Поездка началась с опоздания на поезд в
Мэй Лин, 19 лет, вкалывает на игрушечной фабрике в Квун Тонге. Каждый день — конвейер: приклеивает глаза плюшевым медведям под треск вентилятора. После смены бежит в аптеку на Ша Цзешуй — отцу, Чен Вэю, нужны таблетки от астмы. «Опять подорожали?» — бормочет она, сжимая потрепанный кошелек. В портфеле под учебниками по бухучету — пачка конвертов для доставки. Не спрашивай, что внутри. Клиент в