Лина Шульц, 28 лет, техник IT-поддержки в берлинской фирме «DataFlow», живет в съемной квартире на четвертом этаже в Кройцберге. В марте, разбирая старые серверы в подвале офиса, она натыкается на USB-накопитель с меткой «Backup_2017». В файлах — переписка между менеджером компании Томасом Брауном и политиком из бундестага: схемы отмывания денег через фиктные IT-тендеры. «Ты вообще понимаешь, что
В лесу за старым дубом гномы копошатся в подземной мастерской. Роланд, старший с седой бородой, чинит треснувший кристальный шар, ворча: *"Опять Фиджи свалил в рудник без фонаря — ползает в темноте, как крот"*. Броми, рыжий ушлый, торгуется с тролем у реки, пытаясь выменять ржавый котел на мешок блестящих камушков. Тем временем принцесса Мая, запертая в башне, рисует углем на стене
В старом районе Берлина журналистка Лиза Мюллер копается в архивах библиотеки, пытаясь найти связь между исчезновениями подростков. Её напарник, бывший инженер Томас Бреннер, замечает на карте 1980-х годов отметки возле заброшенной фабрики на Шпрее: «Смотри, здесь все линии энергии сходятся. Там что-то закопали — может, старые кассеты Штази?» Ночью они пробираются через ржавые ворота, находя в
Вальтер, бывший инженер с облупленными красками на балконе в Марцане, неделями разбирал схему банковской вентиляции 1978 года. «Тут люк, — тыкал он карандашом в желтеющую схему, — через него — прямо в хранилище. Но только если Эрих не сменил код». Инге, его соседка, вязала свитер у окна, записывая расписание охранников со слов продавщицы из пекарни: «Ганс берет смену в четверг, после
В Мюнхене Беттина, дочь брата Германа Геринга, красит губы ярко-красной помадой перед уроком в школе. В ящике стола — письма от тети Эдды с просьбами «не упоминать фамилию при новом муже». Сосед-мясник Фриц как-то спросил: «А ваш отец не из тех Герингов?» — она засмеялась, переключив тему на цены на колбасу. В Берлине Катрин, внучатая племянница Генриха Гиммлера, копается в архивах. Ее брат,
В квартирке на улице Гетрайдегассе, где скрипели половицы даже под детскими шагами, семилетний Амадей каждое утро разбирал гаммы на клавесине с отколотой клавишей «соль». Леопольд, поправляя парик, тыкал пальцем в ноты: «Сначала левая рука. Потом — обе. И никаких этих твоих «украшений»». Наннерль, пряча под фартуком кусок марципана, шептала брату: «Вчера папа ругал трактирщика за шумные песни —
В маленькой деревне под Мюнхеном повар Фридрих Бекер варит капусту в ржавом чане за старым гастхофом. Его дочь Лина, 23 года, в кожаном фартуке, бросает в рассол перец и тмин. «Пахнет, как в бункере 45-го», — бормочет сосед Гюнтер, вытирая пену с усов. На следующий день после фермерского рынка у тети Урсулы, продавшей три банки, случается инсульт. Врачи в клинике Штарнберга находят в ее крови
В стамбульской больнице врач Джин, в белом халате с потёртыми манжетами, каждую ночь проваливается в прошлое — в Османскую империю XIX века. Там он в потёртом камзоле лечит раненых янычар, используя знания из будущего: антисептики из аптечки, спрятанной под ковром в лачуге у рынка. Днём он пытается объяснить коллеге Сами, почему исчезает во время обходов: «Опять желудок… знаешь, шаверма в том
Ной, 17 лет, топчет глиняные черепки за хижиной в перуанской деревне Уайрапампа. Его отец, Алехандро, мажет кистью по деревянной доске — рисует Деву Марию с лицом покойной жены. «Опять кровь ламы вместо краски используешь? — бросает Ной, вытирая руки о потертый фартук. — В Лиме хоть акрил продают». Отец молчит, зажимает в зубах клок овечьей шерсти для грунтовки. По вечерам Ной тайком лепит из
Лиза Мюллер, 27 лет, разбирая коробки в пыльной антикварной лавке дяди в берлинском районе Кройцберг, находит зеркало в дубовой раме с выщербленным углом. В отражении вместо ее рыжих кудрей мелькает силуэт женщины в чёрном платье 1920-х. «Ты видела их тоже?» — хрипит пожилой клиент, указывая на трещину на стекле. Вечером, протирая находку уксусом, Лиза замечает, что её кошка шипит на пустой угол,
Адам, худощавый механик с татуировкой якоря на запястье, чинит старые «Трабанты» в гараже на окраине Берлина. Его соседка Эвелин, студентка-историк, роется в архивах городской библиотеки, где зеленые лампы мигают от перепадов напряжения. Они сталкиваются в переулке за углом от булочной, когда Адам вытирает руки промасленной тряпкой, а Эвелин несет стопку книг о ГДР. *«Ты снова пропустил лекцию
В Берлине, на улице с облупившимися граффити, полицейский Лука Мерц находит тело подростка в заброшенном гараже. Рядом — рваный рюкзак с ключами от квартиры в Kreuzberg и флешкой, залитой кровью. Его напарница, Элиза Фогт, в съёмной комнате с отслаивающимися обоями, сравнивает отпечатки: "Эти следы... Тут был не один человек", — бормочет она, закуривая третью сигарету. Утром они