В цеху Уралмаша механик Иван Грошев, щурясь под коптилкой, нащупывает трещину в валу пресса. «До смены шесть часов, — бормочет он, вытирая ладони о промасленную робу, — а без этой железяки утром конвейер встанет». Его напарница, технолог Ольга Ветрова, в расстегнутой телогрейке роется в чертежах: «Слушай, у Степаныча на складе ржавый вал со списанного станка валяется. Выточим по образцу?» За
В заброшенном цеху ленинградского завода "Красный Октябрь" слесарь Виктор Семёнов, 34 года, в промасленной спецовке, спорит с наладчицей Татьяной Ильиной о бракованных деталях. "Опять люфт в шестернях, — стучит ключом по станку, — шеф опять сэкономил на стали". Татьяна, закуривая "Беломор", хрипло отвечает: "Не выёживайся, Витьк. Смену через три часа — аврал по
Дэвид Хеллер, парень в рваном свитере, пятый год крутится в клинике «Клокворкс». По утрам медсестра приносит таблетки — розовые, как леденцы, — но он прячет их под язык, потом выплевывает в горшок с кактусом. Стены его комнаты исписаны уравнениями, которые он не помнит. Однажды в столовой он сталкивается с Сидни — рыжая, в косухе, пахнет сигаретами «Lucky Strike». «Ты слышишь их тоже?» —
Шарп с сержантом Харпером роют окопы под палящим солнцем возле деревни Вальдорминьо. Французский полковник Леру, в сапогах, вымазанных глиной, строчит приказ: «К полуночи сожгите амбары — пусть эти крысы бегут в горы». Шарп, вытирая пот рукавом, замечает Харперу: «Смотри, вон дым от костра за холмом — это не пастухи». Они натыкаются на раненого испанского партизана, который хрипит: «Леру… ведет
В горном селе под Нальчиком Амина, дочь местного пекаря, находит в развалинах старой мечети ржавый пистолет. Её брат Рашид, ушедший с повстанцами месяц назад, оставил на стене выцарапанное крестом послание: *«Ищи в колодце»*. Тем временем Кирилл, бывший военный врач из Ростова, спорит с контрабандистом Артуром у поста ГАИ — обменивает бинты на канистру бензина. «Тебе ещё и компас? — хрипит Артур,
Джек Тернер, пилот F-15 с выцветшей татуировкой «Лора» на запястье, ковырял кофе ложечкой в кафетерии авиабазы Неллис. На столе валялось письмо от жены: *«Малышка Саманта опять спросила, когда папа перестанет “гоняться за тучами”»*. Механик Сэм, в масляном комбинезоне, хрипел: «Двигатель третий раз за месяц чинил. Ты его в мясорубку суешь?» Над пустыней Мохаве во время учений Red Flag Джек
Джек Морроу, бывший механик из Оклахомы, таскает ящики с пайками в заброшенном ангаре под Лас-Вегасом. Его напарник, Карлос «Гризли» Мендоса, с шрамом через левую бровь, вечно ворчит на песок в ботинках: «Черт, тут даже кофе на вкус как наждачка». По вечерам они чинят старый черный джип, украденный с военной базы в Неваде, пока лейтенант Айрин Веллс, в пятнах от машинного масла на рубашке,
Игорь Семёнов, бывший десантник с шрамом над бровью, ищет младшего брата Антона. В кармане у него смятая фотография — Антон в кепке с логотипом «Динамо-Минск», снят у киоска с чебуреками на вокзале Гродно. В гараже за авторынком, где пахнет бензином и жареным луком, Игорь договаривается с криминальным связником Витьком: «Твой братан в долгах, как в шелках. Теперь его грузят через лесопилку под
Марек, с обветренными руками и масляным пятном на рубашке, каждое утро в пять тридцать заваривал цикорий в крохотной кухне общежития гданьской верфи. Его сосед Юрек, вечно с похмелья, ворчал: «Опять грохот, как в литейном цеху. Спать дай». На работе бригадир Ковальски тыкал пальцем в бракованные заклепки: «До пенсии так и будешь халтурить?» Вечером Марек встречался с сестрой Эльжбетой у ларька с
В докаленном ангаре где-то в Восточной Англии капитан Джек Торнтон курит «Lucky Strike», поправляя кожаные перчатки с оторванным пальцем. Механик Луис Гаррет втирает гусиный жир в замёрзшие пулемётные затворы, бормоча про «проклятый бензин, который воняет хуже тухлой капусты». Штурман Фрэнк Ковальски разворачивает потрёпанную карту Бремена, отмечая крестиками зенитные точки — данные от пленного
В горном кишлаке под Кандагаром группа десантников из роты капитана Семёнова зачищает глинобитные дома. Игорь Михеев, младший сержант с татуировкой волка на предплечье, находит в разрушенном сакле потёртый дневник на пушту. «Ахмад, 14 лет. Отец ушёл с моджахедами, мать плачет по ночам» — переводит сосед-срочник, тыча пальцем в арабскую вязь. Внезапный взрыв СВУ на тропе — рёв рации: «Санитара ко
Ричард Локсли, бывший рыцарь с шрамом через левую бровь, торгуется за мешок зерна на рынке Яффы. Порт кишит генуэзскими купцами, их голоса перекрывает крик муэдзина. В переулке за лавкой красильщика он сталкивается с отрядом крестоносцев в ржавых кольчугах — те требуют «долю за защиту» у старика-оружейника. Ричард вставляет клинок между ними: «Святая земля — не ваш хлев». Позже, в караван-сарае,
