Лера, в пятничных джинсах с потёртыми коленями, рисует углём на стене подъезда девушку с лицом, как у соседки с третьего этажа. Стены здесь кривые, пахнет перекисью от недавней дезинфекции. "Опять пачкаешь!" — хрипит Мария Степановна, высовывая голову в коридор, в бигудях из советской газеты. Лера отряхивает пальцы о футболку: "Это временно. Завтра закрашу водоэмульсионкой, как
Лера затушила окурок о ржавый подоконник заброшенного цеха, глядя, как Макс ковыряет отверткой в корпусе старого генератора. "Олег говорил, схема в левом углу", — бросила она, доставая из кармана смятый чек с координатами. Макс, в рваной куртке с запахом бензина, хрипло рассмеялся: "Там же крысы с кошками воюют, ты в курсе?" За дверью хлопнула железная заслонка — оба
Степан вернулся в деревню после десяти лет отъезда, но вместо детских воспоминаний нашел покосившийся забор с проволокой и Марину, соседку, копавшую картошку в резиновых сапогах. «Корову Варьку третью ночь воет что-то уносит, — бросила она, не поднимая головы. — Иди к реке, там твой отец следы мазал известью». За болотцем, у старой плотины, Степан нашел обрывки шерсти на колючках и поломанную
Арчи, щуплый инженер-самоучка с татуировкой медузы на запястье, копался в ящиках ржавой подводной лодки, превращённой в лабораторию. Его соседка, Лена, в потёртом халате с пятнами кофе, чинила сломанный гидролокатор, уронив отвёртку в ведро с креветками. «Ты уверен, что эта штука сработает?» — спросила она, вытирая руки об потертый диван. Арчи достал из кармана смятый чертёж: «Если добавить
Максим нашел старую коробку из-под папирос «Беломор» за шкафом в гостиной, когда перекладывал мамин вязаный плед. Внутри — письма на немецком, фотография деда в форме вермахта и медальон с чужим именем. Лиза, разбирая вещи после похорон, уронила банку с огурцами: рассол растекся по полу, смешался с пылью. «Ты что, охренел?» — она схватила письмо с подписью *Klaus, 1943*. Максим протер очки
Егор зачерпнул ложкой мутный борщ, поставил тарелку на подоконник с отколотой штукатуркой. Мать, обхватив колени поверх стеганого халата, кашляла в кулак: «Опять стучали. В стену, где печь». Он прислушался к скрипу половиц — ответило тишиной. В углу валялся ржавый топор, оставшийся после отца; Егор чистил им лед у колодца каждое утро. Мать внезапно схватила его за запястье: «Не ходи к Гавриловым.
Елена Гилберт нашла потёртый дневник с инициалами «S.S.» в коробке старых школьных учебников, пока разбирала архив в библиотеке Мистик Фоллс. Пыль на коричневом переплёте слипалась под пальцами, а за окном хлестал осенний дождь. «Это не для тебя», — Стефан Сальваторе выхватил тетрадь, случайно задев её руку — холодную, как гранитная плита у реки. Позже Деймон, в чёрной кожаной куртке, сидел на
Джесс потянула сигарету, пока Марк ковырялся в магнитоле старого «Форда». «Смотри, экран треснул», — она ткнула пальцем в сторону кинотеатра «Старлайт», где когда-то крутили хорроры про зомби. Марк хрипло засмеялся: «Типа как в тех фильмах, где маньяк вылазит из будки?» Из-под ржавой кассы внезапно шлёпнулась пустая банка из-под пива. Тень в капюшоне с логотиком «Shell» двигалась вдоль забора,
Артём проснулся от запаха жареных блинов, пробивавшегося сквозь щель под дверью. Соседка Лида, как всегда, готовила в семь утра. Он налил кофе в треснутую кружку с надписью «Лучшему папе», которую подобрал на блошином рынке, когда услышал стук в стену — ритмичный, три паузы, два удара. Их общий код. «Опять пятница?» — крикнула Лида через дверь, голос приглушённый. Артём открыл мессенджер: пять
Эйра копала картошку за хижиной, когда лопата стукнула о каменную шкатулку с трезубцем на крышке. Внутри лежал медный амулет в форме переплетённых змей — точь-в-вёс как на татуировке покойного отца. "Не носи при чужих", — вспомнила его пьяный смех, когда он мазал дёгтем столбы от сглаза. В тот же вечер к ней в окно постучал Ренард, старик-скрипач из соседней слободы: "Твой батя
Алина встретила Катю возле заброшенного «Магнита» на окраине Новосибирска. Та стояла в потёртой куртке с капюшоном, жуя семечки и сплёвывая шелуху под ноги прохожим. «У тебя огонь есть?» — спросила Катя, доставая сигарету «Примы» с мятным фильтром. Алина протянула зажигалку с наклейкой единорога. «Держи, но обратно не жди», — сказала Катя, сунув её в карман джинсов. С тех пор они ходили в
Антон нашел старую тетрадь в сарае деда, заваленную ржавыми гвоздями и пахнущую сеном. На странице 43 — схема ритуала с кривыми стрелками и пятнами, похожими на чай. "Собрать кости, зарытые под грушей, смешать с пеплом сирени", — прошептал он, ковыряя ножом засохший клей на переплете. Соседка Марфа, проходя мимо плетня с ведром картошки, крикнула: "Опьёшься своих книжек, как
