София Рикес, шведка с рыжими волосами и привычкой жевать мятные леденские пряники, роется в коробке с отцовскими вещами в своей съемной квартире в Бруклине. На дне — фото 1998 года: её отец, Магнус, в форме нью-йоркского копа, стоит рядом с мужчиной в кожаном пальто. На обороте надпись по-шведски: *«Они знают про Гамла-стан»*. В участке напарник Кайл, с кофе Starbucks в руке, спрашивает: «Ты
Лив, медсестра из Бристоля, подбирает в такси телефон с треснутым экраном. В кармане куртки лежит пачка Silk Cut, которую она обещала бросить. На экране — сообщение от «Джеймса»: *«Лора, где ты? Я жду у моста»*. Лив пишет в ответ, выдумывая историю про сломанный автобус. В галерее уведомлений — фото пропавшей год назад студентки Софи Мэлоун. Лив копается в архивах больницы, где работает её муж
Эмили Грэйнджер, учитель биологии в старшей школе Линкольна, каждое утро забирает из почтового ящика в учительской стопку жалоб от родителей. В четверг между листками оказался конверт без марки: внутри — фотография ее класса с красным крестом поверх ее лица. В тот же день Джейкоб Райт, десятиклассник, застрявший в библиотеке из-за опозданий, наткнулся в архиве на папку с надписью
В старом квартале Туниса, Амин, младший брат в семье аль-Хабиб, обнаруживает в сундуке отца пожелтевшие документы на землю в Гафсе. «Ты что, решил стать фермером?» — усмехается старший брат Фарид, поправляя очки, запачканные маслом от мотоцикла. Амин прячет бумаги под матрас в комнате с отслаивающейся штукатуркой, пока их сестра Лейла, продавщица на рынке Эль-Зайтуна, торгуется за цену на финики
В приморской деревне Алибаг, где запах солёного ветра смешивается с ароматом жареного пакора, семья Шарма — отец-рыбак Викрам, мать-швея Лалита, дети Рохан и Мина — обнаруживает на берегу девушку в мокром сапфировом сари. Её зовут Айяна, она не помнит, как попала сюда, только шепчет: «Волны пели колыбельную…» В кармане находят амулет с выгравированным трезубцем. Пока Викрам чинит сети, Рохан
В токийской больнице Святого Луки медсестра Айка Танака каждую смену замечает странности: пациент с ожогами третьей степени исчезает из палаты 307, оставив на полу лужицу воска. В кармане его халата она находит билет на бейсбол с датой 1985 года. "Они снова стирают записи камер", — шепчет санитар Юдзи, пока Айка перевязывает старика с переломом ребер. В Нью-Йорке таксист-полуночник
Лейтенант Эрих Шульц, закопченный пороховой гарью, пробирался через подвал разрушенной типографии на Шпрее. Его сапоги вязли в лужах из смеси крови и дождевой воды. «Мюллер! Беккер!» — хрипел он, переворачивая трупы в серых шинелях. В углу нашел котелок с холодным картофельным супом — съел жадно, не вынимая окурка изо рта. На втором этаже грохнул из «люгера» подростка в гитлерюгендской форме,
В Чикаго, в стеклянном небоскрёбе с ремонтными лесами в холле, тётя Кэрол Энн Фрилинг пытается спрятаться от призраков, переехав к брату Брюсу и его семье. Её племянница Донна, в розовой кофте с кофейным пятном на рукаве, возится с зеркалами в квартире — Брюс, архитектор, тестирует их для проекта. «Ты уверен, что они безопасные?» — бормочет Кэрол Энн, глядя на своё отражение. Скотт, младший брат,
Джейк, младший лаборант в нью-йоркской клинике «Св. Игнатия», случайно находит в кармане окровавленного халата USB-накопитель с файлами о запрещённых экспериментах. Его подруга Лила, медсестра с татуировкой совы на запястье, уговаривает не лезть: *«Ты даже кофеварку починить не можешь, а тут целая система»*. Но ночью он подключает флешку в подвале морга, где хранит бутерброды в холодильнике для
Алиса проверяет тетради в учительской, за окном — слякоть и серое небо провинциального городка. Семен Петрович, директор школы в помятом пиджаке, ставит перед ней чашку с чаем: «Замерзнешь же, хоть глотни». Она отодвигает листок с недописанным сочинением про «Евгения Онегина»: «Спасибо, я дома допью». Вечером в избе с покосившимися полками бабка Матрёна достаёт сушеную зверобой, ворчит: «Опять от
Джейкоб Реннер, детектив из Мельбурна, сидит в своем кабинете на третьем этаже старого здания полиции на Флиндерс-стрит. В руках — термос с остывшим кофе, на столе — фото пропавшего студента Люка Эмерсона. "Опять эти отчеты, а? Может, сначала кофе?" — бросает он напарнице, Лии Моррис, которая листает записи с камер возле парка Ярра. Люка нашли в четыре утра у реки: в руке зажат кухонный
Эстебан Ашер, худой, с трясущимися руками, редко покидает библиотеку особняка в Каталонии. Его сестра Виолета, бледная, в платье с высоким воротником, целыми днями рисует углем на стенах подвала. Служанка Кармен находит в саду мертвого дрозда с переломанными крыльями, шепчет: «Это она. Опять колдует». Эстебан разбивает зеркало в холле, кричит на двоюродного брата Артуро, приехавшего из Марселя:
