В Нью-Йорке криминальный психолог Кристен Бушар, мать четырёх девочек-погодок, втягивается в расследование странного убийства. Её нанимает Дэвид Акоста, семинарист с мигренями и сомнениями в вере, чтобы разобрать дело подростка, утверждающего, что им управлял демон. В подвале заброшенной церкви в Бронксе они находят стены, испещрённые символами на смеси латыни и арамейского. «Это не граффити, —
Лиза Морган, медсестра из Бристоля, получает анонимный звонок в перерыве между сменами: *"Твой муж брал деньги из кассы в кафе "Уолтерс". Проверь третью полку в гараже"*. Она находит пачку стертых чеков и 200 фунтов в конверте с датой, когда Том якобы был в командировке. Тем временем их соседка, учительница Клара Ренвик, замечает, что её ученик Итан перестал носить очки с
Бен Карпентер, бывший механик из пригорода Филадельфии, начал замечать мелкие нестыковки: марка его старого холодильника внезапно сменилась с «Whirlpool» на «Frigidaire», а на полке в гараже исчезла коробка с винтажными ключами, которые он годами собирал. Его жена Лора, устало поправляя занавески на кухне, бросала: «Опять твои конспирологии? Может, ты просто забыл, куда их засунул?» Дочь Эми,
Ли Цзянь, детектив из отдела тяжких преступлений, каждую ночь просыпается в съёмной однушке в районе Гейланг — на столе остывает лапша баакюттехов, а на подоконнике валяется разбитый телефон сестры, которую не нашли после исчезновения в 2012. Его напарница, Амина Шариф, втирает крем от шрамов на левой руке и бросает ему папку: «Смотри, жертва в хостеле на Смит-стрит — все раны как будто сам себе
В Хартсборо, затерянном между лесами и заброшенными шахтами, живет 16-летняя Лейла Кроу. Ее сосед, Макс Варгас, фанатеет от взлома электроники и коллекционирует старые рации. После того, как в городе пропадают три подростка, а у Лейлы начинаются приступы лунатизма, она находит в подвале библиотеки потрепанный дневник 1874 года с гравюрами спиралевидных существ. «Смотри, тут про «песчаных червей»
Джек Моррисон, детектив из Бостона с подсевшими от кофе веками, натыкается на труп в канализации за закусочной «Эдди». У жертвы — местного дилера Рикки Торреса — вместо сердца вложена истлевшая фотография его же квартиры. «Тебе стоило бросить это дело, когда тебя предупредили», — бормочет Джек, разглядывая синяк на запястье от вчерашней стычки с анонимным звонящим. Патологоанатом Лиза Чен тычет
Эмма, медсестра с фиолетовыми тенями под глазами, каждую ночь ехала на смену в парижскую больницу *Сен-Луи* на трамвае Т3b. Ее соседка по квартире, Софи, фотокорреспондент *Le Monde*, находила в холодильнике пустые банки от энергетиков и ворчала: «Ты снова не спала? Опять эти твои пациенты-призраки?» После дежурства Эмма замечала в коридорах теней, которые исчезали при повороте головы, а в палате
Гэвин Моррис, 42 года, бухгалтер в лондонской фирме «Кларк & Сыновья», каждый день надевал один и тот же поношенный пиджак с пятном от кофе на рукаве. Его кабинет — узкая комнатка с окном на автостоянку — пахнет плесенью и старыми бумагами. Коллега Шивон, рыжая женщина в очках с толстыми линзами, стучала по его двери каждое утро: «Опять забыл, что принтер в углу жужжит, как мой бывший после
Мина, молодая учительница из Джокьякарты, приезжает в родную деревню Сукамаю после смерти матери. В старом доме с прогнившими ставнями она находит дневник с пометками о "женщине в белом", которую мать боялась до последних дней. Запах плюмерии в саду смешивается с дымом от соседского мусорного костра — Ибу Сурти, торгующая самодельными лепешками, шепчет: *"Твоя мать копалась в том,
Джон, в засаленной куртке, копался в двигателе баржи, пока Лила собирала краску с ржавых труб, чтобы продать на чермет. Их дом — узкая посудина на канале под Манчестером, пахло мазутом и вчерашней тушенкой. Внезапно на причале возникла Марджори в потрепанном плаще, толкая перед собой коляску: "Присмотрите за ним пару дней, ладно?" Ребенок, завернутый в одеяло с вышитыми лисами, молча
Марти, в помятой рубашке и с чемоданом без ручки, приезжает в рыбацкий поселок на автобусе. В кармане — письмо от сестры Лолы: «Рауля нашли в сети, когда выгружали камбалу. Приезжай, пока отец не сломался окончательно». В баре «Ла Конча» за стойкой пахнет жареным миндалем. Хозяин Элиас, вытирая кружку: «Говорил я ему — не лезь в дела Арнау. Теперь будешь распутывать?» Марти молча пьет эспрессо,
Шей замечает, что крематор перегревается из-за крупных фрагментов в печи. "Если не пропустишь кости через дробилку дважды, следующий труп будем объяснять соседям", — бросает она Ноа, вытирая сажей руки об рваный фартук. Он ковыряет вилкой в консервной банке с холодной фасолью, игнорируя материнский мясной рулет на столе. Эбигейл, пряча окровавленную перчатку за холодильник, бормочет про
