Эмили Картер, 27 лет, работает в мейнстримной библиотеке Мейсвилля, раскладывая книги по полкам. Ее соседка Джесс, ветеринар, замечает синяки под глазами: *«Опять эти кошмары? Ты же не спишь с тех пор, как переехала в квартиру на Лоуэр-Бейнбридж»*. Эмили игнорирует вопрос, но позже находит в архивах подшивку газет 1998 года — статьи о пропаже девочки с её фото, копией детского рисунка из её
Ли Минхо прилетает в Харбин по следам пропавшего брата, Юджина. В старом чемодане, оставленном в хостеле «Синий клён», он находит пожелтевшие фотографии: Юджин стоит у памятника на улице Чжунъян, рядом с мужчиной в чёрной кепке. В кафе «Лунный свет» официантка Чон Сора, перетирая чашки с трещинами, бросает: «Ваш брат брал тут кофе каждый вторник. Всегда оставлял чаевые — монеты, не купюры». Минхо
В старом трейлере на окраине Редмонда, Вирджиния, 32-летняя Клара Митчелл находит дневник отца-алкоголика с зарисовками перевернутых крестов и координатами заброшенной шахты. Ее младший брат Итан, разнорабочий с татуировкой «1876» на запястье, отказывается помогать: «Ты как мать – копаешься в дерьме, пока не задохнешься». Тем временем учитель биологии Марк Терри начинает терять зрение после того,
Сергей копался в гараже, разгребая ржавые банки с тушёнкой за 1998 год. Нашёл их под старыми покрышками, куда жена Лида сбрасывала ненужный хлам. «Пап, это съедобно?» — Аня, дочь, ткнула пальцем в вздувшуюся крышку. Он швырнул банку в ведро: «Раньше из-за такой очереди с ног сшибали», — вытер руки об рваные джинсы, вспомнил, как в девяностые менял эти консервы на бензин. Лида, заглянув в дверь,
Джейк Бреннан, детектив с хронической бессонницей, копался в архивах полицейского участка на окраине Ванкувера, когда на стол упала папка с фото замерзших тел. Все жертвы — мужчины в костюмах, с кристаллами льда в легких. Его напарница, Элейн Соммерс, журналистка из местной газеты, принесла карту с отметками: порт, старый элеватор, заброшенный исследовательский центр. «Ты опять не спала?» —
Мириам, 27 лет, работает ночным сторожем в городской библиотеке Ванкувера. Ее квартира на третьем этаже старого кирпичного дома завалена книгами по оккультизму и пустыми банками из-под энергетиков. Во время обхода хранилища она натыкается на потрепанный фолиант 1893 года с гравюрой совы, у которой вместо глаз — шестеренки. После этого у нее начинаются мигрени: в метро она видит тени с ключами
Динни Макбрайд, коп из Филадельфии, три дня в неделю работает барменшей в тату-салоне на 8-й улице. Ее муж Ларри, учитель биологии в местной школе, вечером чинит велосипед в гараже, когда она звонит: «Клиент задержался, буду к полуночи». На кухонном столе между ними — недоеденная пицца с ананасами, которую Ларри ненавидит, но покупает, потому что Динни любит. В её сумке под пачкой чеков из
Мередит Грей, втиснувшись в узкую скамейку больничной раздевалки, пытается зашить порванный шов на халате иголкой из хирургического набора. Рядом Кристина Янг, размазывая тушь под глазами салфеткой, бросает: «Если Бейли увидит, что ты копаешься с этим, заставит ассистировать на удалении геморроя. Снова». В ординаторской Дерек Шепард, разбирая МРТ-снимки, натыкается на забытый ланч-бокс Мередит с
Пол Керси, архитектор с потрескавшимися костяшками пальцев от работы с чертежами, возвращается в Лос-Анджелес после похорон жены. Его дочь Кэрол, молчаливая из-за травмы прошлого, рисует углем на стенах съемного дома в Корейском квартале. Банда из пяти человек — Нирвана с татуировкой паука на шее, Стомпер в кожаной куртке, Панккат с розовым ирокезом — взламывают дверь, пока Пол покупает лекарства
В переулках старого Дели механик Джай ковыряется в двигателе Royal Enfield, заляпанный машинным маслом. Рядом Кавита, в потертом халате медсестры, перевязывает старика с язвой на ноге – бесплатно, хотя сама едва оплачивает общежитие. Арун, торгуя жареными *пакорами* с тележки, спорит с полицейским, требующим взятку: *«Сколько раз говорить – сегодня выручка только 300 рупий!»*. Ночью троица
Ли Чэнь, младший аналитик в *Golden Horizon Tech*, допоздна засиживается в кабинете 1908. На столе — треснувшая кружка с остатками растворимого кофе, пустой контейнер из-под лапши быстрого приготовления прилип к клавиатуре. За окном Шэньчжэнь гудит, как перегруженный сервер, а кондиционер хрипит на режиме «зима». В трубке скрипит голос Сяо Вэя, коллеги из соседнего отдела: *«Чё тупишь? Лифты с
Марк вытирал треснувшую чашку с надписью «Лучшему папе», когда пол дрогнул. Лиза, поправляя очки, уронила красную ручку на разложенные на столе тетради — третьеклассники писали про «Мое лето». «Электричество кончилось?» — крикнул он, удерживаясь за холодильник, с которого съехала магнитная открытка от сестры из Талсы. Люстра закачалась, осыпая пыль на фотографию их покойного пса Ричи. «Ты слышал?
