Измаил, худощавый паренёк в потрёпанной кожаной куртке, прибивается к китобойному судну «Пелег» в порту Бремена. Там же встречает Квикега — коренастого гарпунера с татуировкой осьминога на шее, который вяжет сети у причала. "Думаешь, море шутит?" — бросает Квикег, указывая на штормовые тучи. На борту капитан Ахав, хромая, обходит трюмы, проверяя бочки с ворванью. Его стеклянный глаз,
В рыбацкой деревушке у Восточного моря Хунъи, девушка в потёртом синем халате, вытаскивает сети, полные трепещущей сельди. Среди водорослей замечает раковину с жемчужиной, светящейся как луна в воде. "Бабушка говорила — такие в руках не удержать", — бормочет она, засовывая находку в карман. На следующее утро к её хижине подъезжает колесница: принц Чанфэн в парчовом халате требует
В старом портовом городке Сайлент-Харбор детектив Эбби Аркади копается в ржавом ящике для инструментов, найденном рядом с порванным рюкзаком десятилетнего Тоби Маршалла. "Следы ведут к причалу, а дальше — ничего", — бормочет она, разглядывая царапины на деревянных досках. Местный бармен, Джек Дюран, вспоминает, как накануне мальчик выбежал из закусочной, бросив пол-бургера:
Джейк, пятнадцатилетний парень в потертых джинсах, находит в подвале заброшенной мельницы на окраине Роксбери потрескавшийся кулон с символами. Вместо того чтобы отнести его в ломбард, как советует приятель Майк («Чё тупишь? Продал бы старьё — пиццу купили»), он надевает артефакт на шею. К ночи в комнате Джейка загорается проекция карты с метками: школа, кладбище, водонапорная башня. На башне,
Рикард, парень из Стокгольма, в двадцать семь лет торчит в колл-центре, обрабатывая жалобы на сломанные микроволновки. Каждый вечер — пустая коробка от пиццы «Грибы & Пеперони», счет за электричество под треснувшей чашкой. Мать звонит: *"Твой дед в твоем возрасте уже дважды в Норвегию на драккаре плавал, а ты…"* Он молча вешает трубку, пока роется в старом чемодане с её вещами. Там
Джейк Таннер, в ржавой куртке и потёртых ботах, каждое утро проверял капканы у ручья Стилуотер. Его хижина, сколоченная из брёвен с треснувшим окном, пряталась за соснами. Томас, которого в посёлке Гринпойнт звали Серой Совой, принёс ему связку сушёной рыбы: «Опять на голодный желудок шляешься? Брикменовцы у реки — видел следы гусениц». Джейк, разбирая старую рацию, кивнул: «Пусть попробуют.
Бобо, рыжий кролик с обожжённым ухом, каждое утро раскатывал тесто в пекарне «Золотой венок», пока отец ворчал: «Соль проверил? Лапша сегодня как подошва». В углу, под мешком муки, Бобо прятал потрёпанный свиток с приёмами «Стиля журавля», украденный у бродячего монаха. Когда в деревне начали исчезать котлы для рисового вина, а на стенах появились обугленные следы когтей, старый кузнец прошипел:
Петька и Гаврик, два пацана из припортового района, коротали вечера у старых баркасов, чиня сетки. Петька, в потёртой тельняшке, первым заметил странности: каждую пятницу зелёный фургон с треснувшим фаркопом подъезжал к складу №7, где грузчики в брезентовых фартуках таскали ящики без маркировки. «Слышь, у них там не селёдкой пахнет, а бензином», — буркнул Гаврик, разламывая чёрствый кукурузный
Белла в платье с затянутыми на спине шнурками стояла у алтаря, поправляя ветку папоротника в букете. Эдвард, не отрывая взгляда от ее дрожащих пальцев, прошептал: «Ты уверена?» — но она только кивнула, закусив губу. После церемонии гости ели лимонный торт с клубникой, а Джейкоб, сжав в кармане смятый конверт с подарком, ушел, не попрощавшись. Месяц спустя на острове Эзра, пока Эдвард ловил лосося
Арслан, принц Парфии, впервые участвует в битве под началом отца, короля Андрагораса. Лузитанцы, ведомые фанатиком Сильвермаском, обрушивают на столицу Экбатану железных всадников в масках — Арслан видит, как его доспехи пачкаются кровью, когда он пытается спасти раненого солдата: *"Зачем убивать тех, кто уже не держит меч?"* — кричит он, но враги сжигают королевский штандарт. После
Джим Хокинс, теперь бородатый и сгорбленный, протирал кружки в портовой таверне «Морской волк», когда в дверь ввалилась девушка в мокром плаще. «Ты похож на того, кто знает, где спрятана карта Билли Бонса», — бросила она, доставая из-под шарфа ржавый компас с гравировкой «Д.Г.». Джим узнал вещь — тот самый компас, который он вытащил из кармана мертвого пирата годы назад. Дочь Бонса, Энни,
В Ленинграде, в коммуналке на улице Марата, слесарь Николай Семёнов каждое утро завязывает шнурки кирзовых сапог шерстяной ниткой — молчит, чтобы не разбудить жену Лиду. Она работает в ателье «Светлана», шьёт платья из ситца с ромашками, а по вечерам собирает волосы в тугой пучок, пряча седую прядь. На заводе «Красный Октябрь» Николай попал под лебёдку — металлический трос содрал клок волос с
