Лена, 27 лет, фармацевт в аптеке «Green Pines» на окраине Пайн-Риджа, каждое утро пересчитывает таблетки от тревоги. На третьей неделе октября пропадает водитель школьного автобуса — третий человек за месяц. В кармане его куртки находят клочок шерсти с рыжими пятнами. Лена, листая старые газеты в подвале библиотеки, наталкивается на заметку 1985 года: "Лесной пожар у горы Хартли: погибли
Йонатан, 28 лет, живет в съемной двушке на бульваре Ротшильд в Тель-Авиве. Он кодит ночами для стартапа по разработке приложов для доставки еды, а днем расклеивает стикеры против повышения налогов на аренду. Его соседка Лиор, медсестра из «Ихилов», регулярно оставляет на его двери записки: «Твой велосипед перекрыл лифт — убери, пока Рахель с третьего этага не вызвала полицию». Ее дочь Тамар, 15
Саори, 12 лет, в рыжем школьном берете копается в куче металлолома за заброшенным супермаркетом в Сетагае. Под слоем промасленных тряпок она находит робота с треснувшим экраном на лицевой панели — его левая рука застряла в жесте «большой палец вверх». «Эй, ты сдох?» — тычет она в него разводным ключом, доставленным из кармана ветровки. Робот скрипит шестерёнками, поворачивает голову на 90
Главный герой — Йонас, режиссёр-документалист из Вильнюса, который берется снять сериал о литовских лесных легендах, но упирается в проблемы с финансированием. Его сестра Эгле, инженер-программист, тайно подключается к проекту: использует нейросеть, разработанную для анализа городского трафика, чтобы генерировать сцены из народных преданий. В кафе на улице Пилес Йонас спорит с продюсером
Элиф, 28 лет, работает ассистентом в свадебном агентстве "Назлы Инджи" в старом районе Стамбула. Каждый четверг она забегает в кофейню у мечети Рустем-паши, заказывает турецкий кофе с кардамоном и проверяет списки гостей на телефоне. «Опять Лейла из бухгалтерии забыла подтвердить доставку шампанского, — бормочет она, царапая каблуком трещину на плитке. — Если не привезут к пятнице,
Доктор Эвелин Грейс ведет прием в полуразрушенной клинике на окраине Лос-Анджелеса. Треснутые окна забиты досками, в углу дымится жестяная печка. Пациенты приносят консервы вместо денег: подросток Лиам, который боится выходить на улицу после того, как увидел, как зомби разорвали его собаку, и Марта, бывшая учительница, теперь вяжущая свитера из распутанной пряжи старых штор. «Они двигаются как
Лила Морган, инженер-механик с татуировкой созвездия Ориона на запястье, три недели ковыряется в системе рециркуляции воды на орбитальной станции «Гелиос-7». Её младшая сестра Рейчел, астрофизик в мятом халате с карманами, набитыми конфетами M&M's, ставит эксперимент с грибами-экстремофилами в соседнем модуле. «Опять твои споры забили фильтры? — Лила стучит гаечным ключом по панели. —
Кора, художница-неудачница, подрабатывает официанткой в кафе *«Полуночник»* в провинциальном городке у Великих Озер. Ее парень Джонас, местный фотограф, приносит в квартиру над прачечной конверт с анонимным письмом: *«Хочешь узнать, почему умерла Лена Моррис? Приходи завтра в мотель "Сосны" — комната 12»*. В номере они находят фальшивые следы крови, старую газету с заметкой о пропаже
Марк, в засаленном комбинезоне с логотипом бухарестского завода «Аркон», каждую пятницу грузил в фургон паллеты с сигаретами. Вечерами у границы с Болгарией, возле полузаброшенного моста через Янтру, он передавал коробки рыжему контрабандисту Владу. «Сколько раз повторять — без наличных не трогаю ручник», — хрипел Влад, закуривая, пока Марк пересчитывал смятые леи. В Софии Елена, дочь владельца
Магдалена приезжает в Слупск после похорон отца, застает сводного брата Якуба за переделкой семейной пивоварни в автомойку. В старом доме, где пахнет плесенью и тмином, она находит папку с долгами и фото матери, которую считала умершей. «Пару месяцев — и ты снова исчезнешь, как тогда?» — бросает Якуб, разбирая ящики с медными кранами. Он прячет конверты от коллекторов за холодильником, где раньше
В 19-м округе Парижа Люк, водитель грузовика, каждое утро заезжает в пекарню *Du Soleil*, где Эмма, хозяйка с татуировкой журавля на запястье, ворчит на него за крошки на полу: «Опять грязь от твоих сапог!» Он смеётся, забирая корзину багетов для стройки у площади Сен-Блаз. Там Ахмед, разнорабочий из Алжира, разгружает кирпичи, пряча в кармане фотографию дочери, которую не видел два года. Вечером
Аарья Шарма, 24 года, до рассвета толкает тележку с самосами возле станции Черчгейт в Мумбаи. Её отец, Викрам, каждый вечер пересчитывает рупии в углу закопченной кухни: «Три месяца — и накопишь на курсы шитья. Ищи жениха, а не глупости». Она прячет журнал модных эскизов под матрац, рисует карандашом на обрывках газет. По средам после уборки Аарья тайком заходит в интернет-кафе — отправляет
