В маленькой деревне под Коньей 17-летний Эмре прячется в полуразрушенном сарае, прижимая к груди потёртый рюкзак с документами брата. Он слышит, как за дверью его отец, Хакан, грубо спорит с надсмотрщиком Али-агой о долгах: «Ты думаешь, я буду кормить твоего щенка, пока ты копаешься в канавах?» Ночью Эмре сбегает через кукурузное поле, цепляясь за борт грузовика с арбузами — в кармане зажата
Эмили, 23 года, работает баристой в захудалом кафе на окраине Бостона. Замечает, что старый клиент, Дэвид (45 лет, в помятом твидовом пиджаке), оставляет на столе обрывки карт с пометками красным маркером. Однажды находит в подсобке его забытый блокнот: внутри — чертежи церкви Св. Марии, закрытой в 1987-м, и список имен, включая её мать, Лору Уилкс. "Ты не должна рыться в чужих вещах",
Кент О’Нил, 22-летний парень в потёртой кожаной куртке, мотается по Калифорнии на старом мотоцикле «Харлей». В Сан-Франциско он устраивается курьером в стартап по доставке суши, но через три дня его выгоняют за то, что он перепутал заказы и вручил лососевые роллы вегану-блогеру. «Ты вообще читаешь бумажки, Кент?» — орет менеджер Стив, размахивая чеком. Кент переезжает в Лос-Анджелес, снимает
Лейла, 23 года, работает в кофейне *Bean & Breeze* на углу Хейстингс-стрит. Каждое утро она пишет одно слово на крышке стаканчика клиента: *«надежда»*, *«дождь»*, *«одиночество»*. Маркус, 25, художник-граффитист в чёрной куртке с выцветшим принтом The Clash, замечает её записи. «Зачем *«тишина*» парню в наушниках?» — спрашивает он, разглядывая эскиз совы на стене за её спиной. Лейла пожимает
Лиам, 27 лет, механик из Монреаля, каждую ночь просыпается от шепота за стеной в своей однокомнатной квартире на бульваре Сен-Лоран. В холодильнике — пустые банки энергетиков, на полу — разобранный карбюратор. "Ты опять не спал?" — спрашивает соседка София, замечая его дрожащие руки в лифте. Она, студентка-медик, находит в мусоре у подъезда его блокнот с кривыми рисунками крылатых
Соён, 22 года, каждое утро протирала столики в кафе «Мельхиор» возле станции Чхондам. В перерывах она дорисовывала в блокноте эскизы фонарей, которые мерцали над переулком Инса-дон. Там же впервые заметила Минхо — парень в потертых джинсах, заказав американо, два часа чертил что-то в тетради с наклейкой университета Хонгик. «Ты архитектор?» — спросила она, указывая на его схему моста. «Мечтаю им
Салах, лейтенант алжирской полиции с подпалиной от сигареты на мундире, рылся в отчете о третьем трупе за неделю. Все жертвы — мужчины с перерезанным горлом, на груди выжжен символ: перевернутый полумесяц. Его напарник Мессиауд, вечно жующий жвачку с мятным запахом, тыкал пальцем в карту: «Гараж возле рынка Эль-Хаммам. Свидетели видели белый фургон с царапиной на дверце». За окном участка в Касбе
Линь Фэн, седой травник с подрагивающими от артрита пальцами, каждое утро варит кашу из дикого риса в чугунном котле. Его приёмная внучка Сяо Мэй, 12 лет, в рваных резиновых сапогах таскает вёдра из ручья, пока он ворчит: «Не расплёскивай — последний раз лёд на реке провалился, новых вёдер до весны не дождёмся». В хижине, продуваемой всеми ветрами, на полках сушатся пучки полыни и коренья; запах
Али, курьер из Бейоглу, каждое утро заворачивает в булочную на углу Истикляль, где хозяйка Хадиджа сует ему в карман теплую симит. «Опять без шапки? — ворчит она, — скоро уши отмерзнут». Его друг Мехмет, таксист с прогоревшей выхлопной трубой, подвозит его до офиса логистической конторы. Там Али получает пакет — коричневый конверт с восковой печатью. «Срочно в Султанахмет, арт-галерея «Мистраль»,
Эмир, худощавый парень в потертой кожаной куртке, каждое утро открывал лавку с кормом для голубей на узкой улочке возле Галатского моста. В углу магазина щебетали канарейки в клетках, а на прилавке валялись рассыпанные семечки подсолнуха. Однажды к нему зашла Лейла, студентка-биолог с фотоаппаратом Nikon, спотыкаясь о порог: "У вас есть сушёные финики? Для бакланов в порту — они больше
Симон, сын владельца рекламного агентства в Атланте, пытается вырваться из тени отца, Маркуса. Он втирается в доверие к менеджеру ночного клуба «Эхо», подделывая резюме: «Опыт? Да я с пеленок знаю, как продавать воздух». По вечерам крадёт ключ-карту из кабинета отца, чтобы сливать данные конкурентам. Всё усложняет Ариэль — дочь бывшей партнёрши Маркуса по бизнесу, которая внезапно возвращается из
Лондон, район Шордич. Эмили, 27 лет, художница-неудачница, моет кисти в раковине с треснувшей эмалью, пока за окном дождь стучит по жестяным крышам. В комиссионке на Брик-лейн она натыкается на шкатулку с выцветшей надписью «Мэй, 1943». Внутри — письма солдата Альфреда и фотография женщины в платье с ромашками. «Ты копаешься в прошлом, как крыса в мусорке», — бросает соседка Люси, затягиваясь
