Кайл и его младшая сестра Лина живут в заснеженном городке Грейпойнт, где их отец, ветеран-лесник, пропал полгода назад. В старом доме с треснувшими оконными рамами Лина находит в комоде запылившийся ошейник с гравировкой *"Тень хвойных"*, а Кайл, работая в гараже над разбитым пикапом отца, обнаруживает под сиденьем карту с пометками у горного хребта. *"Ты уверена, что хочешь туда
Карлуш, 17 лет, в рваной кепке *Palmeiras*, каждый день объезжает пробки на мопеде *Honda Biz* 2003 года по улицам Сан-Паулу. Заказы *iFood* в рюкзаке греются рядом с бутылкой *guaraná*, которую он стащил у сестры. В переулке за *mercado municipal* Жоао, его сосед с татуировкой *Ordem e Progresso* на шее, кричит: *«Cara, ты опять проехал мимо поворота!»* — бросая скрутку с *maconha* в лужу.
Лиор, 28 лет, в потрепанной кожаной куртке, копается в ржавых ящиках на верфи Хайфы. Находит папку с водяными пятнами — старые чертежи отца, рыбака, пропавшего в 2009-м. Сестра Тамар, протирая прилавок в кафе на арабском рынке, получает смс: *«В углу ящика — ключ с цифрой 17. Проверим док?»*. Она ворчит, закатывая рукава: «Опять твои призраки. Папа утонул, точка». Но вечером, разбирая его
В старом кирпичном доме на окраине Квебека 16-летняя Клодин разбирала коробки с вещами покойной бабушки, пока её отец, Жиль, чинил сломанный радиатор. Под слоем пожелтевших фотографий она нашла конверт с вырезкой из газеты 1987 года: *"Пропавшая девушка из Сен-Жюста так и не найдена"*. На обороте — карандашная пометка *"Они знают"*. "Пап, ты слышал про это?" —
Акира, 24 года, протирает стойку в кафе «Мидори» возле станции Сибуя. За окном — неоновые вывески корейского магазина косметики, запах жареных блинчиков тайяки с красной бобовой пастой. Юка, официантка в поношенном фартуке, пересчитывает чашки с трещинами: «Снова не хватает двух штук. Может, Харуто из ночной смены забрал?» Акира молча указывает на верхнюю полку, где чашки спрятаны за пачкой
Хитоми, девушка с шрамом над левой бровью, таскает мусорные мешки за закусочной в районе порта Ванкувера. По вечерам ее забирает черный фургон с треснувшим стеклом — везёт в заброшенный ангар за город, где ставят бои между гибридами. Юрия, организатор с сиплым голосом и запахом дешёвого виски, толкает её в клетку: *«Не ори как в прошлый раз — зрители засмеют»*. Хитоми сдирает окровавленные
В приморском городке под Валенсией 19-летняя Карла разгружает ящики с кальмарами в порту, пока ее брат Маркос чинит сети. "Слушай, старик из Рейкьявика опять звонил — предлагает работу на траулере", — бормочет он, выплевывая окурок в мутную воду. Через три дня они летят в Исландию с чемоданом, набитым консервами чорисо и фотографией покойного отца в форме рыбака. В аэропорту Кеблавик
Лина, в потёртом свитере с капюшоном, копалась в коробках на чердаке дома своей умершей бабушки в Сёдермальме. Нашла старый дневник с обгоревшим краем и фотографией мужчины в военной форме — деда, о котором семья молчала. «*Ты думаешь, он всё знал?*» — спросила Майя, её младшая сестра, разглядывая пятно ржавчины на металлической застёжке. Внизу, за кухонным столом, их дядя Эрик резал лук, громко
В Берлине, в хрущевке с трещинами на подокзальной площади, семья Шульц — мать Лена, библиотекарь с привычкой заклеивать книги скотчем, отец Томас, инженер-теплоэнергетик, и их восьмилетняя дочь Клара — обнаруживает, что девочка разговаривает с «невидимой бабушкой» на ломаном русском. Клара, никогда не учившая язык, рисует мелом на асфальте дом с печкой и кричит по утрам: *«Я не надену это платье,
В промёрзшем спальном районе Нижневартовска семнадцатилетний Кирилл «Кик» Сомов топчет снег у дверей полузаброшенного спортклуба «Вулкан». Внутри — ржавые гантели, треснутое зеркало и тренер Генадий Петрович, бывший боксёр, жующий бутерброд с колбасой «Докторская». «Опять проспал, кретин?» — хрипит он, вытирая ладонью крошки с бороды. Кирилл молча надевает потёртые перчатки с оторванным мизинцем,
Лиам Картер, младший лаборант из Брайтона, находит в архивах университета потёртый дневник брата-физика, пропавшего три года назад. Вместо формул — детские рисунки солнца с подписью *"Они в свете, не в тени"*. Лиам замечает, что страницы пахнут медью, как старые монеты из кармана их отца. В кафе на набережной он сталкивается с Эмили Роуз, студенткой-историком, которая узнаёт символы из
В Бухаресте аптекарь Мария, 28 лет, каждое утро раскладывает пузырьки с травяными настойками, пахнущими лавандой и мятой. Её клиенты — пенсионеры с рецептами на снотворное и молодые мамы, спрашивающие: «У вас что-то от колик?». Однажды в дверь входит Виктор, 32 года, программист с мешками под глазами, роняет на прилавок коробку антидепрессантов: «Это можно заменить чем-то без побочек?». Они
