Абхишек, парень с нервным заиканием, пробирается через толпу возле студии «Раджвранш» в Мумбаи. В кармане — потёртый блокнот с пометками: «Сцена 4, пауза после „я не могу“». На прослушивании он роняет стакан воды, пытаясь произнести фразу. Режиссёр Мукерджи стучит карандашом по столу: «Ты же не сможешь даже крик изобразить». Вечером Абхишек сидит в закусочной «Голубой лотос», разглядывая плакаты
Ли Минь, 19 лет, стирала окна в кафе на углу улицы Темерос, когда заметила мужчину в сером пиджаке. Он оставил конверт под столиком с треснувшей мраморной столешницей — внутри фото её младшего брата, Цзяня, в школьной форме и смс: *"Порт Цим Ша Цуй. 22:00. Придёшь одна — он дышит"*. В кармане у неё заскрипела пачка дешёвых сигарет «Double Happiness», которые она воровала у
Лиам, 16 лет, в рваной джинсовой куртке цвета индиго, каждое утро таскает коробки с перезрелыми бананами на рынке Камдена. Его друг Амир, владелец лотка №12, вечно кричит сквозь гул электричек: *«Не дави плоды, они и так как дерьмо после вчерашнего дождя!»*. По вечерам Лиам замечает странные пятна на кожуре — фиолетовые, словно чернильные кляксы. Однажды за грузовиком с фруктами он видит девчонку
Эмили, в синей куртке с оторванной молнией, подсовывает Джейку потёртый блокнот, найденный под разобранным мотором «Шевроле-68». «Посмотри на эти схемы, — тычет она в закорючки, обведённые красным, — тут маршрут от старой водонапорной башни до химзавода». Джейк, перепачканный в солидоле, ковыряет отвёрткой в замшелом люке во дворе своей мастерской на Пайн-стрит. Ветер срывает с крыши «Joe’s
Миа, 16 лет, въезжает в домик с облупившейся краской на Персиковой улице в Хартсвилле. Бабушка Этель, в растянутом кардигане и с седыми кудрями, копается в цветочном магазинчике «Лепесток рассвета» — вывеска треснута, внутри пахнет лавандой и сыростью. На второй день Миа замечает Джейка, парня в замасленной куртке, который возится с ржавым мотоциклом «Кавасаки» возле гаража на углу. «Слышь,
Джейк, 17 лет, копается в гараже отца в Рейвент-Сити, натыкается на коробку с механической перчаткой и куклой в потёртом боксёрском халате. На внутренней стороне перчатки — гравировка «L-84». Мия, соседка с розовыми наушниками на шее, тычет в трещину на экране своего телефона: «Этот хлам ещё работает?». Ночью перчатка сама затягивается на его руке, проекция арены вспыхивает на ржавой стене. Винс,
В берлинской пятиэтажке с облупившейся штукатуркой Лукас Штерн просыпается на кухне, держа в руках кружку с надписью «Oma’s Liebling». Его взгляд цепляется за морщинистые пальцы — сегодня он в теле хозяйки квартиры, фрау Вебер. «Черт, опять переключило посреди ночи», — бормочет он, спотыкаясь о старую кошку, которая шипит, чужая. На перемене в школе у метро Шёнхаузер Аллее он толкает Миру локтем:
Лера, пятнадцать лет, каждое утро выносит пустые бутылки из двушки на Ленинградке. Мать валяется на кухне, в пятнах от вина на линолеуме. Школа №134: потрепанные учебники, запах дешевого кофе из автомата. Саша, сосед по парте, в кроссовках с отклеенной подошвой, бросает: «Скинься на сигареты?» После уроков он зовет к себе — пятиэтажка у станции «Перово». Его квартира пахнет пылью, в микроволновке
Ми Юэ, девушка с волосами цвета воронова крыла, каждое утро спускалась к реке Хуаньшуй, чтобы собрать травы для бабушки-знахарки. В старой мастерской на окраине деревни Циньлин её друг детства Лин Фэн возился с тиглями, пытаясь воссоздать рецепт эликсира из рассыпавшегося свитка: «Опять перепутал корень дудника с белым пионом? — усмехнулась Ми Юэ, перебирая засохшие стебли в его корзине. — Без
Джейк, бывший механик из Невады, коптит дешёвые сигареты у ржавого гаража на окраине Лафлина. Его сестра Лина, в растянутом свитере с пятном от кофе, таскает вёдра с водой из высохшего колодца. Каждое утро они проверяют ловушки на гремучников — прошлой зимой Карлос, сосед по трейлеру, потерял палец из-за змеиного укуса. "Слышал, Рейдеры сожгли заправку у 95-й", — бросает Карлос, чиня
Минджун, ученик старшей школы в пригороде Пусана, каждое утро заезжает в кафе *Blue Mug* перед занятиями. Там работает Соён, одноклассница с фиолетовыми кончиками волос, которая вечно роняет ложки, когда наливает ему раф. «Опять не выспался? — бросает она, замечая синяки под его глазами. — Тебя вчера видели возле старого склада у порта». Он отмахивается, но после уроков пробирается туда через
Чан Сок Хён, затянутый в строгий костюм, оставляет на кухонном столе конверт с документами. "Подпиши до пятницы", — бросает он, не глядя на жену, Чхве Хи Сон, которая разбирает в раковине чашки с потрескавшейся эмалью. Она молчит, пока дверь за ним не захлопнется. На следующий день Хи Сон, в помятом плаще, роняет папки с делами у входа в офис на улице Техён — их подхватывает Ким Ён Джу,
