Нед, пятнадцатилетний парень с рыжими вихрами, каждое утро пробирается через задний двор соседа, чтобы успеть на школьный автобус. Его младшая сестра Лора вечно оставляет на кухне полупустые стаканы апельсинового сока, которые он опрокидывает, спеша собрать рюкзак. После уроков он подрабатывает в автомастерской дяди Теда, где пахнет машинным маслом и старыми покрышками. «Слушай, если не починишь
Канбэй, худощавый мужчина с вечно перепачканными чернилами пальцами, сидел в полуразрушенном храме под Киото. Рядом — грубый деревянный стол, заваленный свитками с маршрутами караванов и записями о поставках риса. "Сёген говорит, порох промок при переправе через реку Фудзикава", — бормотал он, рисуя на карте крестик возле горного перевала. Хидэёси, молодой командир в доспехах с потёртым
В палате №4 пятиэтажки под Выборгом Саша, парень с паническими атаками, рисует углём на обоях перекошенные часы. Лера, худая, в свитере на два размера больше, ставит перед ним тарелку с холодной овсянкой: «Съешь хоть ложку, а то опять трубку в вену вставят». За окном — ржавые качели и забор с колючкой. По ночам Димка, который вечно шепчет про «жучков в розетках», ковыряет отвёрткой стену возле
Рави, сын владельца лавки специй в переулке Чандни-Чоук, каждое утро раскладывает пакетики с куркумой и кардамоном, пока отец ворчит: *"Не смотри на девушек вместо работы — фестиваль через три дня, а гирлянды ещё не куплены"*. Вечером Рави пробирается к реке Ямуна, где его друг Амит мастерит фонари из старых банок. *"Бенгальские огни в этом году подорожали, — Амит бросает в воду
В Питере, зимой, Игорь Семенов щупал бумаги на столе — кончики пальцев в мелких порезах от краёв страниц. После аварии прошло полгода, но он всё ещё вздрагивал от гудков машин за окном офиса на Лиговке. «Ты уверен, что справишься?» — спрашивала Аня, его соседка, помогавшая разбирать документы. Он ворчал: «Слепой, не глухой. Слышу, как Колесов в соседнем кабинете шепчется про «откаты»». На
В Мумбаи, на переполненном рынке Краули, 17-летний Раджеш Малик с утра раскладывает мешки с кардамоном и красным перцем. Его отец, Субраманиам, хрипло кричит из-за прилавка: «Не зевай, покупатели не ждут!» По соседству Амина Шейх, в потёртом сари с узором из маргариток, тайком читает учебник по физике, спрятанный под стопкой тканей. «Если твой брат узнает, что ты вместо шитья учишь формулы, он
В доме на окраине Мумбаи каждое утро начинается с грохота кастрюль. Сумитра, в помятом халате, переворачивает на сковороде алу-паратхи, крича: «Анкит, перестань тыкать сестру ручкой!» 12-летний Анкит прячет дневник с двойкой по математике под диван, пока 8-летняя Пунам разливает чай в термос для отца. Раджеш, торопясь на автобус до офиса страховой компании, суёт в рот кусок лепёшки: «После работы
Ави Шарма, 19 лет, таскает ящики на фабрике в переулках Мумбаи. Его сестра Прия, в потёртом сари, протискивается в переполненном автобусе до университета — отец грозится выгнать её, если не бросит «глупости с учебой». По вечерам они сидят на крыше дома с треснувшими стенами, жуют самосу с картошкой, слушая крики уличных торговцев. «Сколько можно? — Ави тычет вилкой в пластиковую тарелку. — Папаша
Лена, пятнадцатилетняя школьница из приморского городка Брентвуд, случайно находит в подвале антикварного магазина «Лавка старых теней» потёртый дневник с застрявшим внутри пером. «Ты что, опять копаешься в хламе?» — хрипит владелец лавки, мистер Гаррет, поправляя очки с толстыми стёклами. На страницах дневника Лена обнаруживает схему ритуала с участием морской соли, свечей из пчелиного воска и
В глухой деревне Заозерье егерь Артём Воронов, в засаленном тулупе и с обветренным лицом, разбирает капканы у старой избы. Местные шепчутся у магазина «Север»: «Опять корову порвало… Следы — с ладонь, когтищами в снегу». Артём находит у покосившегося сарая клочок шерсти, липкий и чёрный. «Не медведь, — бормочет он, засовывая образец в консервную банку. — У медведя вонь другая». Вечером в его дом
Катя, в синем шарфе с выцветшими звёздами, замечает Вадима у Никольского собора. Он курит «Беломор», пряча дрожащие пальцы в карманы потёртой куртки. «Уезжаю через неделю. В Марсель», — бросает он, не глядя. Катя вспоминает, как в пятнадцать они крали консервы из заброшенного магазина возле Обводного канала. «Ты думаешь, там не будет вонять мокрой шерстью с рынка?» — спрашивает она, поправляя
Чанг Ми, десятилетняя девочка в потрёпанном розовом рюкзаке, каждое утро прячет одеяла в багажнике старой «Сонаты», пока её мать, Со Ён, моет полы в офисе на окраине Сеула. Отец исчез полгода назад, оставив долги. «Если найдём собаку богачей, получим награду», — шепчет Чанг Ми младшему брату, указывая на объявление о пропавшем мальтезе за 5 миллионов вон. Они ночуют в машине возле стройки, где Со
