В спальном районе подмосковного городка шестнадцатилетняя Лиза Морозова каждое утро переводит будильник на десять минут позже, пока мать кричит из кухни: «Опоздаешь — сама разбирайся с завучем!». На автобусе №14 она едет в школу, где за партой у окна рисует в тетради комиксы про космических котов, пока учитель истории бормочет про Петра I. После уроков Лиза прячется за гаражами с одноклассником
Лукас, парень в заляпанном маслом комбинезоне, ковырялся в двигателе «Фольксвагена» 1978 года, когда Кармела ворвалась в мастерскую с потёртым блокнотом в руках. "Опять эти цифры не сходятся, — бросила она, тыча пальцем в расчёты. — Твой папаша не просто так исчез. Смотри, тут расходы на бетон в два раза выше рыночных". Запах жареных тако с соседней улицы смешивался с вонью бензина. Они
Джейк Морроу копал колодец за сараем, когда лопата наткнулась на ржавую цепь. Его сестра Мэйбл, вытирая руки об передник, крикнула: «Опять хлам? У нас даже картошке нечем политься». В городке Эшкрофт дождей не было три года. В салуне «Перекрёсток» старики в потёртых шляпах спорили о том, чей дед первым нашёл золото в каньоне Блэк-Ридж. Томми, пятнадцатилетний сын аптекаря, тайком рылся в архивах
В старом районе Алфама, Лиссабон, Висенте Салгейру, бывший полицейский с шрамом над бровью, роется в мусорных контейнерах за пекарней. Находит портмоне с фотографией девушки в школьной форме и обрывком чека из аптеки. "Не трогай, Висенте. Это не наш район", — шипит его напарница Роза, пряча под куртку пистолет с надпиленным серийным номером. Они отслеживают грузовик с логотипом рыбного
Амир, механик из автомастерской на улице Фирдоуси, каждый день замечал девушку в чайхане «Зейтун». Она сидела у окна, чертила что-то в потрёпанной тетради, поправляя платок, сползавший на рыжие волосы. Её звали Лейла, училась в Тегеранском университете — проектировала мосты, но рисовала только прямые линии. «Почему не кривые?» — спросил он как-то, вытирая руки, испачканные машинным маслом.
Люка ковырял краску на мольберте ногтем, когда заметил, как порез на ладони исчез за секунды. Его квартирка в пятом округе Парижа пахла скипидаром и плесенью — окна выходили во двор-колодец. В кафе *La Lune Rouge* женщина в белом лабораторном халате положила перед ним старую фотографию 1944 года: солдат с его лицом курил у разбитого танка. «Вы опоздали на встречу, месье Лефевр, — сказала Элен,
Люси Морроу, шеф ресторана «Кленовый дым» в Бруклине, каждое утро начинает с проверки поставок. В четверг она заметила, что в партии базилика затесались листья белладонны — клиент чуть не умер от отравления. Детектив Хэнк Гаррет, в прошлом повар армейской столовой, приехал на вызов в заляпанном мукой фартуке: «Ты специально меня зовешь на десерты? Опять недосып из-за твоих экспериментов с чили».
Юн Со Ын, семнадцать лет, каждое утро протирала стойку в кафе «Мидзу» возле станции Кёнбоккун. Коричневые пятна от эспрессо, крошки от круассанов, вечно залипающая кассовая система — её мир до того дня, как она стукнулась виском о железную полку в подсобке. После этого началось: люди обрели цветные ореолы. Рыжий бармен Хан Джихун вдруг засветился грязно-оранжевым, клиентка в синем платье —
В дождливом Марселе 32-летний Лео Мерсье, бывший морской биолог, разгружает ящики с кальмарами на рынке «Вьё-Порт». Утром на пустом автовокзале он находит окровавленный рюкзак с флешкой, где записаны кадры подпольной лаборатории под кафе *La Sirène*. «Ты вообще понимаешь, во что лезешь?» — шипит бармен Эмиль, вытирая бокалы с треснувшей ножкой, когда Лео спрашивает о помещении на втором этаже. В
Лила Райт, застенчивая десятиклассница из провинциального Хартсборо, случайно натыкается на коробку с кассетами VHS в подсобке школьного спортзала. На одной из них маркером выведено: *"Не включать. 1999"*. Вечером, пока родители ссорятся на кухне из-за счетов, она вставляет кассету в дедовский плеер. Экран мигает — там запись школьного спектакля, где девушка в маске кролика шепчет:
Эмили, студентка-заочница, подрабатывает в книжном магазине «Вертикаль» на углу 7-й авеню и Бликер-стрит. Каждое утро она протирает пыль с потрепанных корешков «Моби Дика» и «Улисса», пока владелец, 72-летний Сэмюэл, ворчит на ценники: *«Клиенты думают, что Пруст должен стоить дешевле сэндвича?»* За неделю до закрытия из-за долгов в ящике кассы находят записку: *«Ищите под половицей у витрины»* —
Таня, в соломенной шляпке с оборванными лентами, каждое утро пробиралась через заросли крыжовника к заброшенной железнодорожной станции. Там она оставляла крошки хлеба на ржавых рельсах, надеясь приманить иволгу, чей крик слышала из окна спальни. Во дворе соседского дома Сергей, в засаленной футболке «Спартак», ковырял в гараже старенький «Минск», бросая через забор: «Опять за птицей? Да она уже
