Лука, 22 года, разливает эспрессо в кафе на узкой улочке Болоньи. В дверях появляется София — рыжие волосы слиплись от дождя, фотоаппарат «Зенит» в руке замотан в полиэтилен. *«Двойной, без сахара. И… есть розетка?»* — она тычет пальцем в разъём за стойкой. Он кивает, замечая царапину на её левом сапоге. Пока она сушит куртку на батарее, Лука рисует на салфетке её профиль — привычка со школы.
Кайдо, эстонец с рыжими прядями в волосах, разгружал ящики с килькой на таллиннском рынке, когда в кармане зазвол старый Nokia. Лина, шведка в засаленной куртке, в это время ковыряла ключом в замке велосипеда у стокгольмской закусочной «Викингар»: «Чёрт, опять цепь слетела», — пробормотала она, вытирая руки об джинсы. В Хельсинки Ээро, финн с татуировкой медведя на запястье, метил коробки на
Лайам, 27 лет, работает барменом в пабе на окраине Лондона. Каждую среду после смены он заходит в библиотеку на Брикстон-роуд, где Эмили, студентка-историк с татуировкой совы на запястье, копается в архивах 80-х. Они случайно сталкиваются у полки с местными газетами: Лайам ищет упоминания о матери, исчезнувшей в 1999-м, Эмили — фотографии заброшенной фабрики для диплома. «Ты веришь, что мертвые
Лиза каждое утро разбивает два яйца на раскаленную сковородку, пока Джеймс ищет ключи от старого пикапа. Их дом на углу Вязов и 5-й улицы пахнет кофе и подгоревшим тостом. Дочь Эмили, 14 лет, ворчит за столом: «Опять овсянка? У Сары мама делает панкейки с кленовым сиропом». Младший, Джейкоб, 10 лет, рисует в тетради гитарные грифы вместо математики. В школе Эмили прячет телефон под партой,
Марко, 22 года, мыл чашки в крошечной кофейне на окраине Рима, когда Лука влетел с разбитым экраном телефона. «Слушай, эти долги сами не рассосутся. Твой папаша опять звонил из больницы — ты хоть зарплату получил?» — бросил он, разглядывая пятно на стене в форме облака. Марко потянулся за тряпкой, задев кофемашину, которая вечно шипела как старый паровоз. За окном на мопеде пронесся разносчик
Антон, студент-архитектор, каждое утро толкается в переполненной маршрутке от спального района «Юбилейный» до института. В булочной возле метро «Парк Победы» он постоянно сталкивается с Лизой, которая разгружает коробки с консервами — ее лицо всегда в царапинах от кошки, живущей за прилавком. Однажды она роняет блокнот с рисунками заброшенного бункера на окраине города. «Ты тоже его видел?» —
Лена Картер, бывшая иллюзионистка с татуировкой совы на запястье, моет стаканы в баре «Красный коготь» в Чикаго. Ее находит Маркус Рейнольдс, детектив с привычкой жевать мятные леденцы, и показывает фото ее брата-близнеца, Иэна, исчезнувшего после ограбления банка. «Он оставил тебе это», — бросает Маркус конверт с билетом на закрытый магический аукцион в отеле «Верден», где потрескавшиеся обои
Ласло, худощавый парень в потертой куртке, каждое утро переходит полуразрушенный мост через овраг, чтобы доставить молоко с фермы дяди Кароя в деревню. На краю оврага, где земля осыпается под ногами, он замечает рваный платок Эржебет — девчонки из соседнего дома, которая ковыряет камни садовой лопатой. «Опять твоя бабка гоняла тебя искать «ту самую могилу»?» — хрипит Ласло, ставя бидоны на ржавую
Дон, 17 лет, в рваных джинсах и засаленной футболке, копалась в моторе старого трактора «Мэсси Фергюсон 1987» под присмотром отца, Ллойда. Ферма под Реджайной, Саскачеван: пыльные поля, треснувшее стекло в кабине, запах солярки смешивался с дымом от сгоревшего тоста на кухне. Ллойд, вытирая руки об ветровку, бурчал: «Клин клином вышибают, мотор тоже. Смазку перелил – опять коробку сорвешь». Дон,
В старом варшавском общежитии на улице Таргова Марек, худой парень в потертой косухе, каждое утро пересчитывает мелочь для автомата с кофе. Его соседка Кася, студентка-социолог с синими волосами, ворчит: «Опять горячей воды нет, как в этом дурацком котле стирку делать?» Они с Войтеком, грузчиком с соседнего завода, скидываются на дешевую водку, пока обсуждают план — устроить забастовку из-за
Амир, 23 года, в ржавом Peykan’е трясется по трассе Мешхед—Тегеран. В бардачке — потрепанный конверт с фотографией сестры, Наргес, которую он ищет после побега из дома в Кашан. На автовокзале в Йезде сталкивается с Лейлой, студенткой-медиком, тайком продающей поддельные рецепты в аптеке Хакима. «Если хочешь найти кого-то, ищи в толпе у метро Энгелаб в пятницу», — бросает она, закуривая самокрутку
Давид, 17 лет, вкалывает на рыбном рынке в порту Монтевидео после школы — чистит кальмаров, разгружает ящики с мерлузой. Его отец, Рауль, сломал ногу на стройке, и теперь семья еле сводит концы: счет за свет просрочен, в холодильнике только банки с консервированными персиками. По вечерам Давид рисует граффити на заброшенном элеваторе — там он встретил Лукаса, парня из богатого района
