Лиам, бывший детектив с шрамом над левой бровью, копошится в архивах городка Кроуфорд, разыскивая связь между серией убийств. Его напарница, Эйвери, вечно жует жвачку со вкусом мяты и носит кожаный жакет с выцветшей нашивкой «Портсмут-98». Они натыкаются на фото: все жертвы держат в руках обгоревшие страницы из одной книги — «Хроник Святого Эзры», которую Лиам находит в подвале местной
Кирилл Морозов, двадцатитрехлетний слесарь с рыбного завода во Владивостоке, каждое утро замечал странности в цехах: пропажу инструментов, следы грязи на обычно чистом полу. Его старший брат Артём, биолог, исчез месяц назад после ночной смены, оставив в раздевалке потрёпанный блокнот с пометкой *«Лаборатория №4 – не вникать»*. В обеденные перерывы Кирилл шарился по порту, спрашивал у рыбаков:
В старом варшавском доме на улице Братоевской, пахнущем сыростью и жареным луком, Казимежа Зигельбойма нашли в ванной с перерезанными венами. Сестра Алиция, приехавшая из Кракова, нашла в его комоде пачку писем от некоего «М.», исписанных химическими формулами и фразами вроде: *«Если не остановить синтез к четвергу, придут за всеми»*. Соседка снизу, пани Божена, ворчала, вытирая руки о фартук:
Лиам, 27 лет, с постоянным запахом кофе из термокружки, работает электриком в подземных коммуникациях Чикаго. Он натыкается на ржавую дверь с граффити «Не возвращайся» во время ремонта проводки на станции «Грант-Парк». Внутри — комната с разбитыми мониторами 90-х и папкой «Проект «Серая зона»», где его имя стоит третьим в списке исчезнувших инженеров. Эмили, соседка сверху, фанатка конспирологии,
Джейк Харлоу, детектив из отдела по тяжким преступлениям в Бруклине, каждый вечер задерживался в закусочной "Глория", перебирая дела с красной меткой — фото жертв с одинаковым родимым пятном над ключицей. Он замечал, что все убийства совпадали с маршрутами грузовых поездов Union Pacific. "Ты опять в своём кроличьем окопе?" — бросала официантка Роза, ставя перед ним кофе с
Лиза Морган, ученица старшей школы в приморском городке Блэкрок, находит в старом гараже отца коробку с фотографиями пропавшей пять лет назад подруги детства — Эмили Кларк. В тот же день Джейк Тернер, ее одноклассник, замечает в кафе "Волна" подозрительного мужчину в синей куртке, который оставляет на столе записку: *"Спроси свою мать про лето 2012"*. Лиза пытается обсудить
В Марселе Люк Бернар, следователь с привычкой жевать мятные леденцы во время допросов, копается в записях уличных камер возле булочной *La Croissant d’Or*. Он ищет следы 17-летней Эммы Леблан, исчезнувшей по пути в колледж. На экране мелькает кадр: девушка в синем худи разговаривает с мужчиной в кожаной куртке у почтового ящика с номером 45. «Почему мы не видели этого раньше?» — бормочет Люк,
Вир, рыжая с татуировкой совы на запястье, и Лука, в рваной джинсовой куртке, красят граффити на стене заброшенного завода в Лавапьесе. Надпись *"Они врут"* поверх трещин в бетоне. Найара, студентка-медик, в это время разбирает коробки с листовками в своей комнате в общежитии на Аточе — на столе валяются пустые банки из-под энергетиков, пахнет лавандой от свечи, которую ей подарила
Эмма Руо́, жена провинциального врача Шарля Бовари, скучает в доме с облупившимися обоями под треск дровяной печи. Каждый вторник она тайком встречается с клерком Леоном Дюпюи в гостинице *Золотой лев* — он приносит ей запрещенные книги Бальзака, а она, пряча под юбкой пятно от вина, шепчет: *«Здесь даже яблоки пахнут тоской»*. После обеден с местным аптекарем Омэ, где подают пересоленную
Рикардо, клоун с выцветшим гримом и рюкзаком, забитым бутафорскими ножами, бредет по пыльной трассе BR-116. В кармане — фотография циркового шатра, обугленная по краям. В Кажуэйре-дус-Инженус он сталкивается с Изабелой, продающей *acarajé* на рынке: "Тебя вчера видели у старой мельницы. Ищешь *их*?" — бросает она, вытирая ладонь о фартук. Ночью, в гестхаусе с трещащим вентилятором,
Лира, сжимая в руке потёртый конверт с королевской печатью, натыкается на переписку отца с советником Вейном. «Ты действительно веришь, что твоя кровь чище моей?» — Вейн блокирует выход из библиотеки, его трость с гравировкой в виде змеи упирается в дверной косяк. В кармане платья Лиры лежит обломок ключа от Восточного крыла, где раньше держали политических узников. Вечером, разбирая архив, Кайл,
В Бейруте таксист Марван Насер, 54 года, каждый вечер заваривает кофе с кардамоном, пока его дочь Лина, 22 года, складывает в рюкзак паспорт и распечатки вакансий из Барселоны. «Ты думаешь, там твой *хава* (воздух) чище?» — бросает он, вытирая пыль с фотографии жены, погибшей при взрыве в порту. Лина молча поправляет платок на шее — подарок тети из Катара, — и щелкает замком сумки. На следующий
