Артём, программист с потерей зрения после аварии, живет в хрущёвке на Васильевском острове. Каждое утро он включает голосовой ассистент: *«Погода: минус три, ветер с Финского залива»*. Сестра Ольга, медсестра из 15-й поликлиники, оставляет на столе термос с чаем и бутерброды с сыром. В кофейне «Брикет» Артём натыкается на столик, слышит обрывки разговора: *«Доставай флешку до вечера, иначе
Маша Королева, рыжая девятиклассница с подкаченным рукавом физкультурки, прячет в рюкзаке пачку сигарет «Петр I», пока учительница Ольга Сергеевна пишет мелом на доске формулу Бернулли. За третьей партой Кирилл Шумилов, сын сантехника, ковыряет отверткой в разобранном смартфоне — украл на перемене у Лизы Горячевой, дочки завуча. «Ты думаешь, я не вижу, как ты на тесты подглядываешь?» — Ольга
Ольга, журналист из редакции на Чистых прудах, замечает, что Кирилл, её муж-архитектор, стал позже приходить с работы. В прихожей его портфель пахнет чужими духами — сладковатыми, как жасмин. Она молча переставляет банку с гречкой в шкафу, пока он смотрит футбол. «Завтра у Марины день рождения. Ты идешь?» — спрашивает она, вытирая пятно от чая на столе. Кирилл щелкает пультом: «Надо сдать проект
Наташа, менеджер в рекламном агентстве на Тверской, третью ночь правит презентацию для зубной пасты. «До утра не вытянем, даже если кофе литрами пить», — бормочет коллега Саша, перебирая бумаги с пятнами от чая. Дома её ждёт восьмилетний Сережа, который забыл ключи, и мать Галина Петровна, разогревающая котлеты в хрущёвке с обоями в мелкий цветочек. «Молока нет, завтрак сварила», — говорит мать,
Кирилл копался в ржавых ящиках на заброшенном заводе «Прогресс», вытирая пот грязным рукавом. В кармане дрожал телефон с сообщением от Ани: *«Нашли старые схемы в архиве. Третий этаж, комната с синей дверью»*. В углу цеха Вадим, куря *«Беломор»*, споткнулся о проржавевшую шестеренку. «Черт, опять эти коробки валяются!» — рявкнул он, пнув металл. Кирилл молча поднял обрывок газеты 1987 года —
Кирилл, 17 лет, каждое утро переходит ржавые рельсы у заброшенного завода в Екатеринбурге, чтобы добраться до катка «Уральские льды». Его клюшка, обмотанная изолентой, лежит в рюкзаке рядом с бутербродом в пакете — мама всегда кладет слишком много масла. На тренировках тренер Геннадий Петрович, бывший игрок с сломанным носом, орет: «Беги, как будто за тобой ментовская «Волга»!». После занятий
В Екатеринбурге Вера, ветеринар с вечным пакетиком корма в кармане куртки, и Максим, его свитер всегда пахнет антисептиком, разбираются с хаски Байкалом, сбежавшим из квартиры на Куйбышева. Хозяин пса, бородатый таксист Игорь, умоляет: «Он ж мой навигатор — без него маршруты путаю!» Пока Максим чинит сломанную клетку для енота, Вера замечает в окно, как Байкал гоняет голубей у памятника Татищеву.
Лера, 17 лет, в джинсовой куртке с оторванным карманом, каждое утро пробирается через заросший пустырь к заброшенной обсерватории на окраине Нижнекамска. Там её ждёт Дима — рыжий парень в очках с треснувшей линзой, который возится с самодельным спектрографом из старых DVD-приводов. «Смотри, опять всплеск в районе Кассиопеи», — бормочет он, тыча пальцем в график на ноутбуке с наклейкой
Айбек, в рваной куртке с пятнами мазута, сидит на корточках возле чайханы в Бишкеке. В кармане убитого отца он находит смятое фото с подписью *"Новосибирск, 09"* и серебряный ключ от сейфа. «Ты думал, я не найду?» — бормочет он, разглядывая следы шин на грязной дороге. Через три дня он уже трясется в старой «ГАЗели» через перевал Торугарт, пряча нож за голенищем. Водитель, Мурат,
Игнат, плотник из деревни Зимогорье, каждое утро начинает с обхода покосившихся изб. В кармане — ржавый гвоздь, который он нашел у реки Светлица, пока искал пропавших овец. «Опять следы... Не иначе, волкодав крутится», — бормочет он, поправляя потрепанный тулуп. В амбаре за конюшней Ольга, дочь кузнеца, разбирает старые книги: находит записи деда о существе с клыками «в палец длиной» и пятнами
Андрей Сомов, бывший следователь с подорванной репутацией, получает задание проверить финансовые нарушения во Владимирском централе. В кабинете начальника колонии Николая Вареника пахнет лавандовым освежителем и старыми бумагами. «Архивы за 90-е исчезли, — Вареник стучит пальцем по столу, — как и те, кто их искал». Сомов замечает царапины на дверном косяке — следы от ножей во время давних бунтов.
В центре — Игорь Семёнов, 32 года, механик из Нижнего Тагила. Его привозят в камеру №17 с синяком под глазом и потрёпанным рюкзаком. Сосед по нарам, Виктор «Костяк» Морозов, ветеран зоны с татуировкой медведя на груди, сразу бросает: *«Телефон, сигареты — на стол. Не спиздишь — сам дам, когда надо»*. По утрам Игорь чистит картошку в тюремной кухне, слушая, как охранник Глухов стучит ключами по
