Анна, в синем пиджаке с потёртыми локтями, каждое утро протирала пыль с таблички «Отдел регистрации браков». В архиве, где пахло старыми чернилами и лавандовым саше, Ольга рылась в папках 80-х, пытаясь найти свидетельство для бабушки в цветочном платке: «Вы точно не Пузановы? Может, Пузан*ковы*?» Игорь, заваленный бумагами, ворчал на сломанный принтер: «Опять эта железяка… Кто последний картридж
Главные герои — Кирилл, 23 года, механик в обшарпанном гараже на окраине Екатеринбурга, и Лиза, студентка архитектурного университета, подрабатывающая официанткой в кафе «У Марго». Они пересекаются на остановке автобуса №45: Кирилл, в промасленной куртке, пытается зажечь сигарету на ветру, Лиза вязаным шарфом прикрывает нос от мороза. «Спички есть?» — бросает он, протягивая зажигалку с треснутым
Игорь Громов, нейрохирург из московской клиники, после гибели жены Ольги в пожаре замечает в цветочном магазине «Лотос» девушку Лиду — точную копию погибшей. У Лиды такой же шрам на левой руке, но она работает с розами и хризантемами, пахнет не лекарствами, а землёй и дымом. «Вы точно меня не путаете?» — отстраняется она, когда Игорь хватает её за запястье. Ночью он пробирается в архив клиники,
В деревне Заозерье местный учитель истории Сергей Петрович находит в старом сарае пожелтевшие письма 1940-х годов. В них упоминается клад, спрятанный семьей Кузьминых перед приходом немцев. Он решает копать у покосившегося колодца за домом вдовы Марии Семеновны, но та прогоняет его вилами: «Опять за своим? Не трожь землю, тут кости лежат». Тем временем соседка Лида, которая разводит коз и тайно
В заброшенном ангаре под Екатеринбургом 23-летний Кирилл Лопатин, бывший курсант-недоучка, ковыряется в двигателе самодельного вертолёта. Рядом — его напарник, глуховатый электрик Семён ("Сёма, хватит болты гнуть — смотри, тут проводка замкнула"). Они собирают машину из обломков разбившегося Ми-8, найденных на краю военного полигона. По вечерам Кирилл тайком пробирается в библиотеку
Петр Алексеевич в 1717 году приезжает в Париж с плотником Иваном Коробовым и фаворитом Александром Меншиковым. Регент Филипп Орлеанский, встречая их в зеркальной галерее Версаля, усмехается: «Ваше Величество предпочитает изучать канализации, а не охоту?» Царь, в грубом кафтане, пахнущем дымом кузниц, тянет руку к позолоченным часам на камине — проверяет механизм. Вечером, в съемных покоях на
Игорь Громов, сирийский хирург с обгоревшим паспортом в кармане куртки-бомбер, мотается между стройкой в Уральске и подвалом гаража на окраине. Там он ставит капельницы таксистам с циррозом и зашивает порезы местным бандитам — без вопросов, за пачку сигарет или консервы. Лида, дочь погибшего в Чечне майора, подбрасывает ему бинты из районной больницы: *"Ты здесь нелегал, а не герой",* —
Арчыын, пятнадцатилетний парень из Оймякона, переезжает в Якутск после смерти отца. В рюкзаке — потёртый пояс для мас-рестлинга, подарок отца перед отъездом: «Не бойся земли, она тебя выдержит», — сказал тот, затягивая узлы на ремне. В интернате Арчыын сталкивается с Петей, местным задирой, который крутит в руках смартфон и усмехается: «Чё, твои предки тоже на поясах дрались?» Тренировки
Саша, в потёртых кедах и чёрной ветровке, крутит педали по промозглому проспекту. В рюкзаке — три конверта: два с документами для офисов на Тверской, третий, тяжёлый и потёртый по углам, — для мужчины в чёрной Audi у метро «Белорусская». «До восьми вечера, не позже», — напоминает голос в трубке. В съёмной однушке на окраине Лиза разогревает пельмени, смотрит на экран телефона: «Где ты?» Саша,
Саша Громов, пятнадцать лет, переезжает из Перми в Екатеринбург после развода родителей. Первый день в школе №48 начинается с того, что он путает этажи, натыкается на группу старшеклассников с вейпами у туалета, слышит смешки: «Смотрите, очкарик-ботаник с Уралмаша». На географии учительница, Маргарита Павловна, заставляет его отмечать на карте реки Урала. Рука дрожит, мел ломается. После уроков
Кирилл, механик из питерского автосервиса, нашел в гараже отца потрепанный блокнот с рисунками крылатого медальона и картой Карельского перешейка. Отец погиб полгода назад — упал с моста в обледеневшей куртке, но в блокноте была свежая запись: *«Валькирия не миф. Шульц обманул всех в 43-м»*. Сестра Лиза, копавшаяся в архивах для диплома, узнала в медальоне эскиз из доклада СД о секретной операции
Сашка, худощавый парень из-под Тулы, впервые надел шинель в октябре 41-го. Его друг Петрович, бывший тракторист, учил крутить самокрутки из газетных обрывков: «Тут главное — не язык приклеить, а то вместо дыма кровь хлебнешь». Их рота рыла окопы под Смоленском, мерзлая земля звенела под ломами. Командир Лысенко, с обмороженными ушами, орал: «Копайте, пока фрицы не решили, что мы кроты!» По
