В декабре 1999 года студент Антон Краев случайно натыкается в метро на Лизу Сомову, которая роется в старых газетах в подземном переходе. Ее отец, археолог Вадим Сомов, исчез полгода назад, оставив в записной книжке шифрованные заметки о «ключе от храма под землей». Антон, у которого свои проблемы с долгами перед местным бандитом Геной, втягивается в поиски. Они пробираются в архив закрытой
В дождь, возле обшарпанного магазина «Рассвет» на окраине Твери, Сергей Гордеев столкнулся с Дмитрием Каменским. Дмитрий, в потёртой кожаной куртке, бросил окурок в лужу: «Серега, опять за старое? С завода уволили — теперь в такси шляешься?». Сергей, поправляя значок с георгиевской лентой на зеркале «Жигулей», хрипло ответил: «Лучше на хлеб с водителем, чем с твоими «посылками» по ночам
Кирилл, пятнадцать лет, в трениках с вытянутыми коленками, каждое утро ждёт Лену у подъезда девятиэтажки на окраине Москвы. Они идут в школу №178 мимо заброшенного завода, где Димка, старшеклассник с сигаретой "Прима" за ухом, держит «кабинет» для ставок на дворовый футбол. После уроков Лена крадёт ключи от кабинета информатики — хочет удалить двойку из электронного журнала. Кирилл
Лера, 19 лет, переезжает в питерскую коммуналку на Садовой — комната с трещинами на потолке, окна выходят во двор-колодец. Днём она позирует в Академии Штиглица: залы с дубовыми полами, запах скипидара, студенты шепчутся, когда преподаватель Николай Петрович, в краске по локоть, бросает: *"Руку выше, Лера. Ты же не статуя — дыши"*. Вечерами подрабатывает в кафе на Невском — разливает
Сергей Котов, 23 года, живет в обшарпанной пятиэтажке на окраине Перми. Работает слесарем на заводе «Уралмаш-2», после смены залипает на стримы аниме в однокомнатной квартире, где обои отсырели возле окна. Однажды в подвале, разбирая завал из старых труб, натыкается на ржавый люк. Внутри — лаборатория 80-х: пульты с тумблерами, экраны на электронно-лучевых трубках. На стене висит комбинезон с
Артём, 27 лет, архивариус в муниципальной библиотеке Екатеринбурга, случайно наталкивается на папку с пометкой «ЛК-1984» в подвале, заваленном коробками старых протоколов. Внутри — фото полуразрушенного здания с граффити «Свердловск-24», письма на немецком от некоего Ганса Брауна и схема водопровода с красными крестами. За чаем в буфете коллега Нина шутит: «Опять рылся в хламе? Там прошлой зимой
Марина, с потрёпанным чемоданом и картой на русском, спотыкается о выступ мостовой возле Кампо Сан-Бартоломео. Из кармана выпадает фотография мужчины в шляпе — единственное, что осталось от матери. Антон, в мятом пиджаке и с билетом на обратный рейс в Москву, подхватывает снимок, едва не уронив свой паспорт в канал. «Вы вообще смотрите, куда идёте?» — Марина хватает фото, пытаясь стереть каплю
Лика приезжает в родной городок после десяти лет жизни в Москве, случайно сталкивается с Мариной возле обшарпанного кафе «У Галины». Марина, в растянутом свитере и со стопкой тетрадей под мышкой, смеётся: «Ты всё в этом своём пальто, как с обложки». Лика щурится от низкого солнца: «А ты так и не сменила эти дурацкие кроссовки?» Внутри кафе пахнет подгоревшим кофе, на столе — салфетница с ржавым
Марина, врач-реаниматолог, обнаружила в кармане мужа Сергея чек из ювелирного магазина — но подарка она не получала. В тот же день Ольга, корпоративный юрист, застала коллегу мужа в его машине: "Объясни, почему твой номер в её телефоне подписан 'Котёнок'?" — спросила она, держа на экране смс с сердечками. Катя, пока муж Игорь "задерживался на совещаниях", таскала
Сергей, курьер на потрёпанном велосипеде «Салют», колесит по питерским дворам с граффити-надписью «Здесь был Кирилл». Каждый день — один маршрут: от обшарпанной пятиэтажки на проспекте Науки до кафе «Блинная №5», где Аня в засаленной фартуке перекладывает сырники. «Опять в пробке? — бросает она, вытирая руки о ткань. — Ты пахнешь бензином». Он пожимает плечами: «Димка снова возился с мопедом в
Майор Игорь Семёнов, перебирая папки в подвале военного архива на окраине Москвы, наткнулся на пожелтевшую карту с готическими надписями. Рядом валялся конверт с печатью «Geheime Reichssache» — внутри списки населённых пунктов под Смоленском и имена чиновников 40-х. «Смотри, Елена, — прошептал он, протягивая листок подруге-архивариусу, — здесь наш район… и фамилии, как в современных отчётах». Та
В Питере, осень 93-го. Андрей, студент-третьекурсник политеха, живет в общаге на Выборгской — комната с треснувшей штукатуркой, вечно запотевшее окно. Каждое утро сосед Вадим стучит в стену железной кружкой: *«Вставай, электричка через полчаса»*. На лекциях Андрей рисует в тетради черепа — не может отвлечься от звонков матери из Твери: *«На почте опять квитанции на квартиру потеряли… Ты хоть
