Лиза Морган, 17 лет, копается в коробках с вещами покойной тети Клары в подвале дома на окраине Редвуда (штат Мэн). Под слоем пожелтевших газет 1992 года она находит портативный кассетник Sony с надписью «Не включать» на крышке. «Тут батарейки еще вставлены», — бормочет она, нажимая кнопку воспроизведения. Сквозь шипение пробивается детский смех, переходящий в крик. На потолке над головой Лизы
Кася, протирая треснувшую витрину книжного магазина на улице Брацкой, заметила, как Марек разглядывает потёртый экземпляр «Соляриса» вместо договора аренды. «Ты вообще помнишь, зачем мы сюда пришли?» — спросила она, поправляя очки. Он усмехнулся: «Книги искать... или оправдания?» За окном дождь стучал по крыше маршрутки №17, а в углу магазина старик-владелец жевал булку с маком, бормоча что-то о
Эмили Картер, кондитер из Бостона, приезжает в Сноу-Пайн, Вермонт, после смерти бабушки. В наследство она получает дышащую на ладан пекарню «Sugar Spruce» с потрескавшейся вывеской и зелеными ставнями, которые Хлоя, её младшая сестра, годами красила в одиночку. «Тут даже мука десятилетней выдержки», — бормочет Эмили, перебирая пакеты в кладовой. Хлоя, работающая медсестрой в местной клинике,
В старом районе Гейдельберга, на заснеженной улочке возле аптеки *Hirschapotheke*, 28-летняя Лена Мюллер, американка с немецкими корнями, роется в кармане пальто, пытаясь найти мелочь для уличного музыканта. Ее младший брат, Томас, в зеленой дубленке и шарфе с оленями, смеется: *«Ты до сих пор носишь эти перчатки с дыркой на большом пальце?»*. Они направляются к дому их детства на *Plöckstraße*,
Йонас, 27 лет, разгружает рыбу в порту Копенгагена. После смены находит в сетях ржавый медальон с гравировкой *"Hjertet af is"* — так называли секретную группу сопротивления 1943 года. Дома, за чашкой кофе с корицей, его сестра Лива, студентка-историк, щумит: «Это же из архива Борнхольма! Там в подвалах церкви св. Кнуда хранились списки предателей». На следующий день Йонас втирается в
Хё-щим, 22 года, переехала в крохватую студию на третьем этаже дома в районе Мансу-дон. Въезжала с двумя чемоданами: в одном — одежда, в другом — набор для кимчи от матери. «Депозит верну через полгода, если не прожжешь пол утюгом», — бросила хозяйка, указывая на пятно возле балкона. По утрам девушка подрабатывала в кафе *StarNook*, разливая американо офисным работникам. «Смена заканчивается в
Джейк Морено ковыряется в поломанном гриле своей закусочной *Golden Bite*, пока его сестра Карла листает счета. «Ты уверен, что это не гвоздь вместо шурупа?» — бросает она, указывая на криво прибитую вывеску. За углом, в фуд-траке *Burger Beast*, Лена Торрес подбрасывает котлеты с розмарином, украдкой поглядывая на очередь у Джейка. В холодильнике у Морено заканчивается фирменный соус из
Элла, 16 лет, втирает пятно от кофе на белой блузке перед зеркалом в ванной. За дверью стучит кулаком Майя, 17: *«Ты там до выпускного застрянешь? Мне красить ресницы надо!»* Дом в Калвер-Сити — стеклянные стены, лестница с шаткими перилами, где обе споткнулись в первый день. На кухне их отцы, Том и Лукас, спорят о том, ставить пиццу в духовку или микроволновку. Элла достаёт расписание: *«Среда:
В старом отеле «Сосновая вершина» на окраине Квебека собрались семь мужчин, назвавшихся Николасом, Карлом, Дереком и другими. Карл, седой с щетиной, в потёртом свитере, наливал ром в кофе, пока Дерек, бывший механик из Мичигана, чинил сломанную гирлянду: «Ты опять проспал встречу с эльфами?» — «Они сами пусть попробуют без кофе». В подвале Николас, младший из группы, нашёл коробку с письмами 80-х
Лука замечает трещину в стене мастерской отца в Милане, пока копается в ящике с ржавыми ключами. Отец, Витторио, три дня не разговаривает с ним после ссоры из-за продажи гаража. В холодильнике только прошутто недельной давности и две банки Moretti. «Если бы ты перестал чинить эти проклятые «Фиаты» 80-х, мы бы не сидели в долгах», — бросает Лука, вытирая масло с рук тряпкой, пахнущей бензином. В
Лусия, 27 лет, работает в аптеке на окраине Мехико. Каждый день она развозит лекарства своей матери, у которой отказывают почки, а по вечерам подслушивает разговоры соседей через тонкие стены. Однажды она замечает, что старик с третьего этажа, дон Рауль, перестал выносить мусор. Его дверь приоткрыта, внутри — лужа засохшего вина на кухне и треснутая плитка с вырванным куском. «Он уехал к дочери в
Артём, 24 года, продавец б/у телефонов на рынке «Рассвет», перебирал купюры в кассе. Рядом вислил Саня, друг детства, в засаленной куртке: «Там три двери, машина одна, козы две. Поменяешь выбор — шансы растут. Формулы какие-то…» Артём щурился: треснутый экран монитора показывал сайт телешоу. Долг за коммуналку — 17 тысяч. Саня тыкал в таблицу с процентами: «Думаешь, зря я ночами эти ваши
