Кася, рыжеволосая девушка в очках с зелёными дужками, раскладывала книги о японской поэзии на полке варшавского магазина «Pagródek». Её пальцы дрожали — сегодня вечером она договорилась встретить Томаша после репетиции в подвальном клубе на улице Новогродской. «Слушай, у меня билеты на выставку Хокусая», — сказала она по телефону утром, прижимая трубку плечом, пока пересчитывала сдачу из
Юри Кацуки завалил финал Гран-при, вернулся в Хацуцуку — родной городок с заснеженными улицами и катком, пахнущим старым деревом. В раздевалке, убирая мокрые полотенца, он случайно скопировал программу Виктора Никифорова, пятикратного чемпиона мира. Видео с тренировки, где Юри в потёртом свитере повторял прыжки под дождём, попало в сеть. Через два дня Виктор, в чёрном пальто и с чемоданом из
Такуми Томодзаки, старшеклассник с вечно спутанными волосами и привычкой прятать глаза за челкой, каждое утро проходит мимо вендингового автомата с газировкой у станции Омия, считая шаги до школы. «Реальность — бракованная игра», — бормочет он, застряв в толпе у турникетов, пока одноклассники смеются над мемом в телефонах. После уроков в пустом кабинете 2-В Хина Аи, девушка с идеальным маникюром
В Мумбаи 18-летний Рави Шарма роется в коробке с детскими фотографиями, находит письмо старшего брата Аджита, пропавшего три месяца назад. В углу страницы — пятно от чая *масала*, адрес портового склада в Дхарави. Рави втискивается в переполненный автобус, давится запахом бензина и кардамона. У лавки с ремонтом мобилок сталкивается с Мирой Патель, бывшей одноклассницей в выцветшем сари: «Ищешь
Хавьер, водитель 37-го маршрута, целыми днями петляет между рынком «Меркадо-Сентраль» и кварталом Мирафлорес. Его автобус, синий «Вольво» с треснувшим стеклом на задней двери, постоянно застревает в пробках на проспекте Ареналес. Дома, в двухкомнатной квартире на четвертом этаже с облупившейся краской на балконе, жена Марта пересчитывает счета за свет: «Опять 300 солей… Ты хоть премию эту свою
Джейк, 17 лет, после уроков задерживается в кафе *Blue Mug*, рисуя в блокноте роботизированные конечности. За соседним столиком Лейла, новенькая в черной косухе, роняет фразу: «Твои схемы — детский лепет. Настоящие инженеры не боятся грязи». На следующий день в школьной мастерской Джейк обнаруживает свой проект гидравлической руки разобранным, а на стене — граффити с символом в виде переплетенных
Игорь Семенов, капитан потрепанного катера «Марс», каждое утро выходит из порта, обходя лужи мазута и груды рыбных ящиков. На причале к нему цепляется Геннадий Коваль, местный делец в белых туфлях, который вечно жуёт жвачку: «Завтра возьмёшь груз со склада №4. И не вздумай открывать – себе дороже». Игорь молча закуривает, глядя на пятна ржавчины на борту. Вечером в портовом баре механик Сергей,
Лиза, 17 лет, с рыжими прядями из-под вязаной шапки, каждое утро протирает запотевшее окно в общежитии интерната под Екатеринбургом. Завтрак — овсянка с комками, запах дезраствора из медпункта. Настя, в рваных джинсах, рисует на стене возле спортзала дракона мелом: «Директриса опять орала, чтоб закрасили. Держи маркер — добавишь чешую». Лиза прячет в карман ключи от кабинета химии, подслушав, как
В приморском городке Сет, где ржавые рыбацкие лодки скрипят у причала, 17-летний Люк ковыряется в моторе «Ситроена» своего отца. Запах солярки смешивается с вонью гниющих водорослей. «Слушай, пап, я вечером к Амели заскочу», — бросает он, вытирая руки об промасленную тряпку. Отец, Жерар, хрипит: «Сначала патрубок поменяй, и чтоб без драк». Вместо встречи Люк пробирается в заброшенный форт XVII
Пьер Леру, капрал 3-й роты, втирал в обмороженные пальцы сало, украденное из опустевшей избы под Можайском. Его сосед по биваку, Антуан, сгорбившись над потухшим костром, бурчал: *«Генералы обещали шампанское в Кремле, а мы жрём воронью требуху»*. В деревне Петрищево, куда отступили французы, местные давно сожгли амбары — только обугленные стены торчали из сугробов. По дороге к Колоцкому
Лиам Карвер, бывший бухгалтер с татуировкой кенгуру на запястье, сидит в кафе на окраине Мельбурна. Его кофе латте остывает, пока он листает папку с фальшивыми счетами за поставки меди. «Ты уверена, что эти цифры не сломают шею?» — бормочет он Наде, рыжеволосой логистке в потёртой кожаной куртке. Она выдергивает у него папку: «Если не хочешь, чтобы полиция нашла следы, завтра грузовики должны
Тай Аида, в потёртой школьной форме, сидел на скамейке в парке Синдзюку, перебирая колоду карт с потёртыми углами. Рядом валялся пустой стакан от напитка из автомата — сладкий остаток «Мелти-Кола» прилип к карте «Теникуиси». «Опять проиграл из-за этой проклятой задержки фазы...» — бормотал он, тыча пальцем в экран смартфона, где светилось сообщение от Минами: «Козырек в 17:00. Найди замену для
