Чиди ковыряет кроссовком трещину в асфальте возле киоска с *акра* — денег на обед нет, а желудок урчит громче, чем мопед соседа. Эфем, в потёртой футболке с логотипом мобильного оператора, щёлкает пальцами: «Слушай, у Мамы Зины вчера суп тухлый был — сейчас точно скидку даст». Они пробираются через рынок Ошоди, где запах жареных бананов смешивается с вонью от груды мусора. Чиди крадёт два яйца из
Джейк, владелец лодки «Морская крыса», каждое утро проверяет снасти в гавани Порт-Гроув. Его соседка Миа, студентка-биолог, таскает за ним пластиковый контейнер с наживкой, ворча: «Твой капитанский журнал пахнет дешевым ром, а не рыбой». Они спорят о методах ловли тунца, пока Карлос, бывший механик, чинит мотор, обмотанный изолентой. В четверг утром Джейк находит в сетях потёртый медальон с
Лена, 27 лет, бармен из Невады, находит в подсобке за ящиками с сиропом треснувшую стену, откуда тянет запах озона. Вместе с Джейкобом, студентом-физиком, который каждое утро заказывает двойной эспрессо, они пролезают в щель и оказываются в комнате с ржавыми трубами и устройством, напоминающим сломанный проектор. Джейкоб роняет: «Это же гравитационная аномалия…» — тычет пальцем в мерцающий шар,
Лайла Торп, 17 лет, каждое утро пробирается через рыбацкие доки Виндмира — прибрежного городка, где даже воздух пропитан запахом водорослей и мазута. Ее отец, морской биолог Карл Торп, исчез полгода назад, оставив в гараже ржавый ящик с образцами неизвестных моллюсков. Мать, Сара, целыми днями смотрит в окно, перебирая старые фотографии, а младший брат Джейкоб ворчит за завтраком: *«Опять
Лила, рыжеволосая скрипачка с татуировкой в виде нот на запястье, подрабатывает в джаз-клубе на окраине Чикаго. Каждую среду после смены она задерживается у стойки, чтобы выпить кофе с Эзрой — барменом, который собирает коллекцию старых виниловых пластинок. «Ты опять забыла перчатки», — бросает он, протягивая ей растянутые черные варежки. Она смеется, поправляя чехол от скрипки, зацепленный за
Лиам, бывший инженер с нервным тиком левого глаза, врезается в серверную заброшенного завода под Бостоном. Его напарница, Картер, в рваной кожаной куртке взламывает терминал, пока он откручивает вентиляционную решетку — внутри не жужжащие жесткие диски, а папка с детскими рисунками, помеченными логотипом "Генезис-Корп". "Хреновы шутники", — бормочет Картер, но Лиам замечает на
Мирко, рыбак из Будвы, каждое утро чинит сети на причале, вонь тухлых водорослей смешивается с дымом его дешевой сигареты. «Опять шторм к ночи», — бурчит он соседу, указывая подбородком на темнеющий горизонт. В Дубровнике Иванка, горничная отеля «Адриатик», крадет мини-шампуни из номеров, пряча их в карман выцветшего фартука. Ее сестра Елена, медсестра из Никшича, звонит ей вечером: «Мать опять
Марта, 28 лет, работает в кофейне на углу Шиллерштрассе в Берлине. Каждое утро она протирает стойку содой, пока владелец, господин Беккер, ругается на поставщика молока. Томми, 19 лет, подрабатывает в автосервисе через дорогу — его синяя курчавая прядь выбивается из-под кепки с логотипом «Volkswagen». Они пересекаются у киоска с брецелями в 14:30, когда у Марты перерыв. «Опять движок залил?» —
Майк, в потёртой бейсболке и с синим ведром чистящего средства, каждое утро скребёт треснувшую плитку у общественного бассейна на окраине Чикаго. Сара, его младшая сестра, в розовых очках и с татуировкой дельфина на лодыжке, ворчит: «Опять ты эту грязь копай? Давно пора бросить». Она разливает лимонад по стаканам с потрескавшимся льдом, пока местный спасатель Джейкен, в красных шортах и с
Лена Меррик, в прошлом медсестра из Огайо, прячет пистолет Colt 1911 в ящике с кухонными приборами, пока её муж Пол чинит старый грузовик возле сарая. Они сбежали в захолустный городок Брекен после ограбления аптеки, где Пол случайно застрелил охранника. Лена стирает окровавленную фланелевую рубашку в прачечной «QuickWash», замечая, как местный шериф Томми Гарретт пьёт кофе у витрины. «Если мы
Джек Моррис, 42 года, целыми днями валяется на потёртом коричневом диване в съёмной трёхкомнатной квартире в Бруклине. Его жена Линда, медсестра в местной клинике, постоянно натыкается на разбросанные пачки чипсов и пульты под ногами. «Если найдешь мой телефон под этой горой пицц, я, может, поверю, что ты не овощ», — бросает она, задевая плечом дверной косяк, торопясь на ночную смену.
Лив, медсестра с потёртой термокружкой в руках, замечает синяки на запястье у восьмилетней Майи во время дежурства в клинике Бергена. «Упала с велосипеда», — бормочет девочка, избегая взгляда. Дома Ида, дочь Лив в рваных джинсах, ставит на повтор трек норвежской панк-группы, игнорируя вопрос о пропавшем однокласснике. «Ты как робот, — бросает Ида, хлопая дверью. — Целый день чужих спасаешь, а
