Эмили Картер, 32 года, переезжает в полузаброшенный городок Редмонд на севере Онтарио, выкупив за копейки старый цирковой шатер с облезлым куполом. Вместе с ней — дочь-подросток Софи, кот Бублик и чемодан старых фотографий, где её мать в блёстках балансирует на канате. Первое, что Эмили делает: залезает на крышу чинить дыру, проваливается в груду сгнивших матрацев, натыкается на коробку с ржавыми
Луис, 23 года, разгружает коробки с пластиковыми куклами на складе фабрики в Несауалькойтле. Его сестра Карла, 19 лет, замечает, что у каждой третьей игрушки сломана левая рука. «Смотри, опять брак. Вчера Мария с третьего цеха говорила, что партия в Коацакоалькос вообще не дошла», — шепчет она, поправляя синюю повязку на волосах. Вечером, за *тако аль пастор* в ларьке у станции метро
Эмир, грузчик из стамбульского порта Харем, находит в ящике с турецкими коврами потёртый медный медальон с арабской вязью. Вместо того чтобы сдать находку начальству, он несёт её Айше, владелице лавки старых книг в Капалычаршы. Та, перебирая страницы османского словаря 1890 года, тычет пальцем в символ на обратной стороне медальона: «Bu, Topkapı’daki kayıp mühür olabilir – тут замешана та школа
Сяофэй, студентка-подработница в кафе «Золотой лист» на переулке Чжунсяо, нашла в подсобке коробку с детскими рисунками и конвертами, залитыми кофейными пятнами. Среди них — письмо от мальчика Ли Миньхоу к девочке Чэнь Юйсинь, датированное 2005 годом: «Если я исчезну, ищи меня у фонарей в парке Даань». За дверью кафе столкнулась с Айцзе, девушкой в желтом плаще, которая рылась в мусорных баках.
Лукас, 17 лет, втирает соль в порезы на ладонях после разгрузки ящиков с тухлым тунцом на рынке Батангас. Отец, Эдгар, уже третий день валяется в хибаре из гофрированного железа, пустые бутылки *Tanduay* валяются под кроватью с просевшей сеткой. «Ты снова проиграл *деньги на школу Алины*?» — Лукас бьёт кулаком по жестяному столу, но Эдгар лишь бормочет: «Дон Рикардо… дал срок до заката». К вечеру
Лучио, 27 лет, разгружает ящики с помидорами на рынке в Милане. Его сестра Марта, в растянутом свитере, кричит из квартиры над лавкой: «Кредиторы опять звонили. Надо отдать до пятницы». За углом, в Варшаве, Аня красит губы перед зеркалом в подсобке пекарни, где пахнет дрожжами. Ее отец, Тадеуш, оставляет на столе конверт с долгами и записку: «Соседи видели, как ты разбила их окно. Найди деньги».
Куки, рыжеволосая девушка в потертой кожаной куртке, каждый день объезжает на синем мопеде пыльные улочки Панаджи. В рюкзаке за спиной — посылки для отеля «Золотой ракушка», пачка сигарет «Wills» и тетрадь с адресами. «Снова опоздала на сорок минут!» — хрипит в трубку менеджер аптеки на Мирамар-роуд, пока она, прикусив губу, втискивает коробку с лекарствами в переполненный почтовый ящик. Дома
Катя, засучив рукава старой футболки, разбирает коробки в углу своей берлинской мастерской. Стеклянная банка с кистями падает, и среди осколков она находит справку из клиники *Шарите* за 2014 год — группа крови сына Йонаса не совпадает с её собственной. «Это ошибка», — бормочет она, набирая номер подруги-медсестры. Тем временем Лена, вытирая пятно от кофе на блузке перед встречей с клиентом,
В старом кафе на улице Чжуншань в Шанхае Сяо Лань, девушка в потёртом свитере, разливает кофе, пока её пальцы машинально перебирают аккорды на расстроенном пианино за стойкой. По четвергам появляется Чэнь Юй, архитектор с тетрадью, испещрённой набросками мостов. «Опять рисуешь что-то несбыточное?» — усмехается она, вытирая блюдце с трещиной. Он молча показывает эскиз: арки, повторяющие изгиб её
Лайла, 27 лет, бармена в кафе на углу 5-й авеню и Харпер-стрит в Чикаго, три недели подряд просыпается с ожогами на левой руке. В её снах — коридор с зелёными обоями, запах мокрого асфальта и голос, повторяющий: *«Ты же видела, что он сделал с кошкой»*. По утрам она находит в кармане курки гнилых вишен, хотя в городе их не продают. Марк, коллега с татуировкой осьминога на шее, однажды замечает
В портовом городке Гринхейвен, затерянном в шотландских высокогорьях, 23-летний Лиам Маккой каждое утро чинит сети в сарае с прогнившими досками. Его младшая сестра Фиона, в розовом дождевике с оторванным капюшоном, таскает вёдра с ледяной водой для аквариумов их крошечной рыбацкой лавки. «Ты опять забыл купить хлеб», — бросает она, разглядывая треснувший термометр в резервуаре с треской. На
Лора приезжает в родной Брекенвилль из Чикаго 22 декабря, застаёт отца, Билла, за починкой скрипучей калитки — «Снег опять въехал в петли», — бурчит он, вытирая масляные пальцы об свитер с оленями. В гостиной её встречает сестра Эмили, разбирающая коробку с гирляндами 90-х: «Мама хранила их, как реликвию. Придётся вешать, иначе она с ума сойдёт». На кухне тётя Марта жарит пирожки с яблоками,
