В Провансе, лето 1985-го. Мари, 28 лет, рыжая, в потертых джинсах, возится с капризным мотором трейлера «Ситроен HY». Клод, её соседка по съёмной парижской квартире до отъезда, развешивает мокрое бельё на антенне. «Если мы не доберёмся до Марселя до пятницы, моя тётя продаст участок с оливами первому встречному», — бросает Клод, поправляя очки с синей оправой. В холодильнике — остатки багета, сыр
Люк Дюваль, бывший эстрадный певец 58 лет, каждое утро покупает багет в булочной на углу улицы Монторгёй. Его квартира в 10-м округе Парижа пахнет сыростью и старыми пластинками Шарля Азнавура. Дочь Мари, парикмахерша, приносит ему обед в контейнере: «Ты опять не выходил из дома? Завтра поедем к Жерару, у него в гараже гитару починят». Люк ворчит, что струны жмут пальцы, но прячет чек из больницы
Шива сидит в позе лотоса на склонах Кайлаша, глаза закрыты, дыхание ровное. Гималайский ветер треплет его дреды, обвитые змеёй Васуки. Рядом дымится костёр из сухих веток кедра — пепел оседает на гирлянды из рудракши. Нарада, с виной в руках, пробирается через заросли можжевельника, напевая: «Великий аскет, тебя ждёт другая дхарма… Царевна Парвати трижды обошла гору — ищет твой взгляд». Шива
В деревне Глухово плотник Степан Кадкин чинил крыльцо Анне Петровне, пока та сушила на верёвке выцветшие занавески. «Степаныч, ты б радиоприёмник Егорыча глянул — опять «Калинку» играет, а новостей нет», — крикнула она, поправляя платок. Кадкин, забивая гвоздь ржавым молотком, буркнул: «Он у него с войны, Анна, там половина проводов на соплях». Из-за плетня высунулся сосед Мишка: «Мотор у
В Лондоне конца 90-х, 17-летняя Клэр с синими прядями в волосах и рваным рюкзаком каждый вечер рисует граффити на стенах заброшенной станции «Олдгейт». Её друг Маркус, худой парень в оверсайз-куртке с нашивкой «Chaos UA», торгует кассетами с бутлег-концертами на углу у станции «Кэмден». Однажды ночью они натыкаются на запертый вагон в тоннеле между «Ливерпуль-стрит» и «Бетнал-грин» — внутри спит
Ли Минь, детектив с потрепанным блокнотом в кармане пальто, три дня обходит ларьки возле рынка Темпл-стрит. Его дочь Сяолинь исчезла после школы — в рюкзаке нашли сломанный телефон с сообщением: *«Папа, они знают про старую квартиру»*. Он проверяет записи камер у пекарни «Золотой дракон», где Сяолинь покупала булочки с кокосом каждую среду. Владелец, старик Чан, мнет фартук: «Она говорила с
Карло Манчини, комиссар с желтым пятном на галстуке, присел на корточки рядом с телом Антонио Риччи. Лавка колониальных товаров на via Garibaldi, пол усыпан корицей и разбитыми часами. Жена, Лючия, в платье с зацепкой на плече, повторяла: «Слышала только дождь... он стучал по желобу, как гвозди». В углу — опрокинутая бутылка амаретто, запах миндаля смешивался с кровью. Сосед-мясник, вытирая руки
В провинциальном городке с узкими улочками, где пахнет жареными лепешками и пылью, живет мальчик Сяо Хуэй. Его рыжая свинья Хонг Мао вечно путается под ногами: то опрокинет корзину с яблоками у торговца Чэня, то застрянет в канаве, хрюкая: *"Сяо, вытащи меня, а то старуха Ли опять ворчать будет!"* По утрам Сяо прячет Хонг Мао в рюкзак, чтобы пронести в школу — свинья обожает грызть мел,
Пратап Малик из деревни Рампур целыми днями ковырялся в сломанном тракторе отца, пахнущем дизелем и маслом. «Зачем тебе учеба? — отец швырнул в него тряпкой. — Здесь земля кормит, а не бумажки из города». Пратап молча достал из кармана смятый конверт — письмо о зачислении в колледж Мумбаи. Мегха, дочь лавочника, прятала в дупле старого баньяна его книги: «Обещай, что не останешься там навсегда».
В Лиссабоне, за столиком кафе с треснувшей керамической плиткой, детектив Карлуш Мендес листает записи о пропаже 16-летнего Тиаго Алвеша. В углу экрана его ноутбука мигает уведомление о неоплаченных счетах за электричество. Напротив сидит Мариана Соуза, журналистка в поношенной кожаной куртке, которая перебивает его вопросом: «Почему в полицейском отчете нет данных о звонках с его телефона после
Игорь Семёнов, бывший десантник с шрамом над бровью, ищет младшего брата Антона. В кармане у него смятая фотография — Антон в кепке с логотипом «Динамо-Минск», снят у киоска с чебуреками на вокзале Гродно. В гараже за авторынком, где пахнет бензином и жареным луком, Игорь договаривается с криминальным связником Витьком: «Твой братан в долгах, как в шелках. Теперь его грузят через лесопилку под
Лука, детектив с пятном кофе на воротнике рубашки, каждый день начинал в баре на Via dei Coronari — за углом от участка, где висела карта Рима с красными булавками. Его напарник Марчелло, вечно жующий жвачку с ментолом, однажды бросил: «Опять Боргезе. Там камер, как крыс в метро. Кто мог?» Они копались в архивах муниципальных аукционов, пока Элена, журналистка в потертых кедах, не принесла фото:
