Кадкина всякий знает (1976)

Возвращение с войны для Кузьмы Кадкина оборачивается не радостью, а растерянностью. Он сходит с поезда живой и здоровый, но в руках у него чужой младенец. Мать, по его словам, отстала на перегоне, и теперь Кузьма стоит на перроне с этой нелепой и тяжёлой ношей. Дома его не ждут. Односельчане переглядываются, собственные дети смотрят с недоверием, а жена молчит таким молчанием, которое хуже любого крика. Послевоенная деревня живёт скупо и настороженно: здесь каждый на счету, и чужая правда здесь не в чести. Кадкин, привыкший к порядку и ясности, вдруг оказывается в положении человека, чьё слово ничего не стоит. Ему предстоит доказывать, что он не лжёт, хотя единственный свидетель давно скрылся в туманной дали. Вопрос не в том, где мать ребёнка. Вопрос в том, поверят ли ему те, кто должен верить безоговорочно.