Лена, старшеклассница из пригорода Милуоки, каждое утро заезжала в кафе *Red Mug* за кофе с сиропом лаванды. Там она сталкивалась с Джейком, своим соседом, который подрабатывал мойщиком окон в лаборатории на окраине города. «Опять забыла, что эспрессо здесь как бензин?» — усмехнулся он, когда она поперхнулась глотком. Через неделю Джейк нашел в вентиляции лаборатории черный диск с гравировкой в
В старом особняке на улице Сан-Игнасио в Сантьяго Хавьера, медсестра с татуировкой лисы на запястье, находит в кладовке коробку с детскими игрушками, покрытыми плесенью. Её муж Лукас, архитектор, ремонтирующий кухню, смеётся: *«Опять эти призраки? Лучше проверь, не протекает ли крыша»*. Но ночью их дочь Анаис, рисуя мелками на полу, говорит: *«Тут дядя стоит за шторой… он мокрый»*. Хавьера
В Лиссабоне, на рынке Кампу-де-Сантика, Бруно Алейшу, 34 года, в рваной кожаной куртке, торгует поддельными часами. Его сестра, Рита, 28 лет, в пятнистом фартуке, ругается с рыбником из-за тухлого мерлуза: «Ты мне последние две недели гниль подсовываешь!» Бруно замечает в толпе Эурику, бывшую жену, которая прячет лицо под капюшоном. Она кидает ему конверт с фотографиями их сына, Мигела, и ключом
В Монтевидео Эстебан, бармен с татуировкой дракона на запястье, находит в подвале своего бара конверт с фотографиями 70-х. На снимках — группа подростков у обелиска на Пласа-Индепенденсия, один держит табличку *"Nibiru nos espera"*. В углу — печать закрытого архива МВД Уругвая. Эстебан звонит сестре Лусиане, которая работает в музее: «Тут такое… Кажется, папа был не просто так застрелен
Лена Штраус, студентка-медик с розовыми кончиками волос, каждый день ездит на потрёпанном велосипеде от общежития в Шарлоттенбурге до клиники «Шарите». В кармане её белого халата завалялась чековая лента из аптеки — «Цитрамон, аспирин, йод… опять забыла купить пластырь», бормочет она, разглядывая список. В палате 307 лежит пожилой пациент, Гюнтер Фельдман, у которого после установки
Лоран, вулканолог с обгоревшими от солнца предплечьями, дежурит на станции у подножия Питон-де-ла-Фурнез. Его прерывает Мари-Элен в белом льняном платье, запачканном красной глиной — парижская журналистка приехала снимать репортаж о участившихся извержениях. «Вы называете это нормой?» — тычет она в график сейсмической активности, где пики напоминают зубья пилы. Лоран поправляет очки, заляпанные
Лера, 23 года, протирает столики в «Чайной №6» на Уралмаше. Фартук в кофейных разводах, волосы пахнут жареными пирожками. Димка, гитарист из соседнего квартала, в рваной косухе «Арии» тащит усилитель через лужу: «Деньги за выступление в клубе слиняли. Нам бы микшер, а ты про светомузыку». Они репетируют в гараже дяди Вити, бывшего шахтера. Тот стучит по батарее, когда бас-бочка грохочет после
Чхан-щиль, нескладный подросток в потертой школьной форме, каждое утро покупает ттокпокки у старушки возле станции Пукчхон. Его мать, владелица прачечной с вечным запахом стирального порошка в волосах, кричит: «Опять опоздаешь! Учительница звонила — ты забыл тетрадь по алгебре!» После школы он прячется на заброшенной стройке с друзьями: Ынхи, которая тайком рисует мангу в тетрадках, и Минджэ,
Эмили Карвер, 27 лет, возвращается в Ривертон после смерти отца. В старом гараже среди коробок с гвоздями и потрепанными журналами *National Geographic* она находит железный ящик с 12 ржавыми ключами. На одном выцарапано «1948 — водонапорная башня». В кафе «Ласточка» официантка Лора, школьная подруга, шепчет: «Твой старик всегда ворчал, что город как пазл — разобрать можно, собрать — хз». Эмили
Лукас, в потёртой кепке и с наушниками на шее, тайком пробирается в гараж отца, чтобы стащить колонки. Хуана, его соседка, втихомолку рисует плакаты с адресом вечеринки — старый склад за супермаркетом «El Sol». «Твой брат опять спалит нас, если увидит свет через окно», — бросает она, заклеивая трещину на телефоне скотчем. Родители Хуаны уехали к тёте в Росарио, но мать по телефону пригрозила:
Эмили Бёрнс, медсестра с тёмно-рыжими волосами, затянутыми в конский хвост, возвращается в Уиллоу-Крик после смерти матери. В старом доме, пахнущем плесенью и лекарствами, она находит дневник с пометками: "12.03.2012 — Джейкоб Райс, 34 года. Остановка сердца. Следы метилфенидата в крови". В углу страницы — каракули "Г.Р." В аптеке на Мейн-стрит, где неоновый знак мигает с
Лила, 28 лет, в потрёпанной куртке с кофейными пятнами, мотается между работой в кафе *Sea Breeze* на набережной Брайтона и подпольным покерным клубом в подвале паба *The Anchor*. По утрам, пряча дрожь в руках, она роняет стаканчики с латте, бормоча клиентам: "Извините, сегодня не мой день". В съёмной квартире с облупившимися обоями её ждёт Софи — единственная подруга, которая забирает
