Чужая среди своих, она возвращается в Нью-Йорк, где когда-то танцевала и любила. Город встречает её отчуждением, а попытка восстановить старые связи с друзьями и бывшим парнем-диджеем натыкается на стену из прожитых лет. Каждый шаг назад - это риск снова оказаться не у дел. Ей нужно заново доказать, что она не просто тень из прошлого, а живой человек, способный быть нужным. В пустом зале после
Пустыня, радиоактивный пепел и ни одной живой души на сотни километров. Выживший после апокалипсиса мужчина движется на восток, потому что где-то там осталась его дочь. Встреча с группой таких же одиночек оборачивается не помощью, а принудительным посвящением: его втягивают в ритуал, который местные считают мифом о сотворении нового мира. Чем дальше он следует за ними, тем яснее становится цена
На пыльных окраинах пригородного городка, где время течёт сквозь шум супермаркета, живёт чудаковатый кассир. Его распорядок состоит из будничных смен и одиночества, пока соседская девочка не остаётся без отца. Тот исчезает внезапно, и странноватому соседу приходится взять на себя заботу о ребёнке. Он, привыкший к размеренной пустоте, оказывается втянут в быт с её уроками и вопросами. Девочка ищет
Они говорят, что призраки прошлого должны оставаться в прошлом. Безработный инженер нарушает это правило, продолжая опасный проект, начатый его покойным шурином. Чем глубже он погружается в работу, тем шире становится трещина в его браке. Брак и так трещит, но герой находит способ вернуть прежние версии своей жены, чтобы пережить счастливые моменты заново. Он пытается удержать иллюзию идеальных
Словацкая деревня готовится к Рождеству. Сорокалетний Милан приезжает из Германии, где работает каменщиком, чтобы провести праздник с женой и тремя детьми. В доме пахнет выпечкой, идёт привычная суета, но Милан замечает, что старший сын держится отстранённо и замкнуто. Подозрения перерастают в тревогу, когда выясняется: мальчик состоит в военизированной молодёжной организации, и его, возможно,
Томми Шепард тащит сумку с документами через переулок за пекарней *Dunkin' Donuts* в Бруклине, спотыкаясь о треснутый асфальт. Его отец, Фрэнк, бывший следователь с артритом в правой руке, ждёт его у подъезда конторы на 5-й авеню. «Ты думал, бумажки из суда пахнут лучше трупов?» — хрипит Фрэнк, разминая пальцы в кожаных перчатках. Внутри офиса, заваленного папками с делами о мелких кражах,
Джек Моррисон, 28 лет, механик из Брокен-Хилла, Новый Южный Уэльс, три месяца копил деньги на старый «Холден» 1993 года, чтобы вывезти младшую сестру Лизу из города. Их отец, алкоголик с артритом, проиграл дом в покер местному бару «Кенгуру». Лиза, 16 лет, прятала школьные учебники под половицей, пока Джек воровал запчасти из гаража мэрии. «Ты уверен, что топливный насос не сдохнет через 50 км?»
Пять студентов колледжа решают переждать стихию в укрытии. 2017 год, и они ищут убежище от разгула природы, но находят нечто иное. Вместо спасения от внешней угрозы группа оказывается запертой в пространстве, где опасность исходит изнутри. Герои пытаются сохранить контроль над ситуацией, но каждый новый час размывает грань между внешней бурей и тем, что зреет в тесном помещении. Никто из них не
Арджун, 17 лет, живет в деревне Шивапур под Мумбаи. Каждое утро он таскает металлолом с отцом на развалинах старых текстильных фабрик, пока не натыкается на ржавый медальон с гравировкой «Аянгаран». За обедом из *чапати* и чечевицы соседка-старуха качает головой: «Эти руины — могила воина. Его дух не любит любопытных». Ночью медальон светится — парень втягивается в видение: толпа в древних
Двенадцатилетний Жекшен привык к рутине: отец пьёт, денег вечно не хватает, в школе одни проблемы. Единственное, что он позволяет себе в этой жизни, - мечта о возвращении матери и счастливой семье. У мальчика есть редкий дар: в беге ему нет равных. Этот талант мог бы стать путём к другой жизни. Но разочарование в самых близких людях гасит надежду.
Любопытство Тейлор заводит её туда, куда не следовало. Она оказывается в лесной хижине человека, одержимого идеей: он уверен, что раскрыл правительственный заговор на высшем уровне. Его одержимость становится её тюрьмой. Гость и пленник сходятся в замкнутом пространстве, где паранойя одного диктует правила для другой. Тейлор нужно понять, где заканчивается безумие и начинается правда, но каждый
Она выжата досуха. Сорок лет шоу, и вот - последний прогон, последняя ночь. Уставшая автор и режиссёр скетч-комедии наблюдает, как её детище разваливается на глазах: от первой читки до финального занавеса. Всё, что могло пойти не так, идёт не так, и камера ловит каждый сбой. Героиня не просто теряет контроль над постановкой. Она теряет ощущение, зачем всё это было. Её юмор, её нерв, её сорок лет
