Роза Ли, 28 лет, работает бариста в полузаброшенном кафе на окраине Чикаго. Каждый день после смены она забирает шестилетнюю племянницу Элли из школы — сестра Лена, медсестра в County General, часто задерживается. В углу их квартиры стоит деревянный ящик с письмами от отца, который уехал в Мексику, когда Розе было 14. «Ты всё ещё боишься их открыть?» — спрашивает Элли, размазывая акварель по
Дэрил, 17 лет, каждое утро бежит по пыльной дороге от Сент-Энн до Монтего-Бэй. Его кроссовки, переклеенные суперклеем, скрипят на повороте у лавки миссис Кларк, где она выкладывает ящики с папайей. «Опять проспал, *расси*?» — кричит Шон, затягиваясь сигаретой у забора из ржавой сетки. Дэрил молчит, вытирая пот рубашкой с выцветшим логотипом старой школы. Вечером помогает матери разгружать авокадо
Сэм в красной куртке и потёртых сапогах ковыряется в ящике с инструментами, пока Элвис тащит камеру на штативе через гараж пожарной части. «Пенни, где чек-лист?» — бормочет Сэм, перебирая гаечные ключи. Пенни, с пучком рыжих волос, торчащих из-под каски, роется в папке с бумагами: «Ты его вчера положил под гидрант, когда Мэнди пролила кофе». Начальник Бойс ворчит, поправляя галстук: «Если
Эмили Стоун, пятнадцать лет, переехала с матерью-архитектором в полузаброшенный коттедж на окраине Брайтона. В подвале, между ржавыми банками краски и пахнущим плесенью диваном, она нашла клетку с тремя хомячками — белым, рыжим и черным. «Они как миниатюрные волки», — усмехнулся ее одноклассник Джейкоб Рид, помогавший разбирать хлам. Через день рыжий сбежал, перегрыз провода в микроволновке, а
Лукас, 17 лет, подрабатывает в ветклинике на окраине Буэнос-Айреса. После школы развозит лекарства для бездомных собак на потрёпанном велосипеде с корзинкой, обклеенной наклейками панк-групп. Однажды у моста Риачуэло он находит мёртвую выдру с пятнами на шерсти. «Это не от старости», — бормочет он, заворачивая тушку в газету *Clarín*. Ветеринар Марта, вытирая руки об фартук с рисунком кошек,
Карел, худощавый механик с подпалинами на пальцах, каждое утро чинил трамваи в депо Праги. Его сестра Лиза, в засаленном комбинезоне, пропадала в заброшенном ангаре за городом, где собирала из ржавых деталей каркас одномоторного самолета. «Смотри, тут болты от *Шкоды* 80-х подходят», — бормотала она, втискивая отвертку в треснувший штурвал. Денег не хватало: Карел тайком продавал медные провода с
Кирилл, затянувшись вейпом у подъезда обшарпанной пятиэтажки на окраине Самары, спорил с Аней о том, стоит ли ехать на митинг у мэрии. «Ты думаешь, наши посты в телеге что-то изменят? — бормотал он, поправляя рваные шнурки на кроссовках. — Мне завтра на смену в «Бургер Кинг», ипотека не оплатится сама». Аня, доедая последний кусок холодной пиццы с балкона, тыкала пальцем в экран: «Вот Макс уже
Джереми, 14 лет, приезжает к деду Эрни на затерянный остров у берегов Британской Колумбии после гибели родителей. Дед живет в покосившемся доме с ржавой печкой, где постоянно варится уха из трески. За старым сараем, заваленным ящиками с приманками для крабов, Джереми находит клетки с ранеными макаками — Эрни подбирает их после стычек с браконьерами. «Они тут как крысы, стреляют ради забавы», —
Джек Карвер, бывший боксер с шрамом над бровью, торгует крадеными автомобилями через подпольный гараж в Мельбурне. Его младший брат Лукас, студент-химик, варит метамфетамин в заброшенном складе у реки Ярра, используя старые учебники как подпругу для оборудования. «Ты хочешь сдохнуть в 25?» — хрипит Джек, разбивая бутылку об стену, когда Лукас предлагает расширить бизнес. Эмили Ренард, детектив с
Лаура, официантка в кафе на площади Лавапьес, каждое утро вытирала крошки с мраморных столиков, пока Маркос, гитарист из захолустного квартала Вальекас, заказывал эспрессо и оставлял чаевые монетами. "Ты опять забыл заплатить за кофе?" — бросала она, замечая пустой блюдце. Он смеялся, доставая смятые купюры: "Если бы знал, что ты здесь, надел бы ту фланелевку". Через неделю он
Нази, пятнадцатилетняя девочка с облупившимся голубым велосипедом, каждое утро протирает пыль с семейных фотографий в гостиной дома в Абьянэ. Её старший брат Каве, студент-медик с вечно засаленным учебником анатомии под мышкой, ворчит за завтраком: «Опять будешь копаться в старых коробках на чердаке?» В коробках — письма их покойного отца, архитектора, который рисовал в блокноте кипарисы с
Джейк копался под капотом старого «Шевроле», когда Лукас ворвался в гараж с окровавленными костяшками. «Ты опять полез в драку?» — бросил Джейк, вытирая руки об промасленную тряпку. Брат молча закатал рукав — на предплечье пульсировала синеватая татуировка, похожая на переплетение проводов. На следующий день Лукас притащил в квартиру над автосервисом полуразложившегося воробья, который ожил после
