Ли Вэй, водитель с потёртой кепкой и привычкой жевать леденцы, застрял в горах Сычуани с разбитым джипом. Сзади пинал колесо Чжан Юй, инженер-неудачник в очках с треснувшей дужкой: «Ты вообще проверял тормоза перед выездом?» В багажнике — мешок риса, пачка мокрых сигарет и карта с пометкой «Через перевал Лунцюань — опасно!». Ночью в придорожной забегаловке Сяо Мин, студентка с фиолетовым айфоном,
В Мадриде Элиас, биоинженер с привычкой жевать мятные таблетки, находит в заброшенной станции метро «Чамбери» проржавевший цилиндр с зеленоватой жидкостью. Его напарница Карла, поправляя очки, тычет в экран планшета: «Смотри — состав совпадает с пробами из Невады, 2012. Тут даже маркер «Кронос»…». Тем временем в лаборатории под Рено Лена, в потёртом халате с пятном от кофе, вскрывает контейнер с
Гоку, пахнущий дымом от шашлыка после тренировки во дворе, спорит с Чай-цзу о том, как собрать пятерых саян для ритуала Бога-разрушения. Пикколо ворчит, что его снова втянули в «семейные разборки рыжих», пока Булма на заднем плане кричит Ямучу, чтобы тот не трогал её суши-башню из холодильника. Беерус, облизывая пальцы после пудинга, ставит ультиматум: если Гоку не победит его за пять минут,
В пригороде Лиона, 17-летняя Эмма работает в пекарне отца, развозя багеты на потрёпанном велосипеде с корзинкой. После школы она замечает в парке *Де ля Тет д’Ор* нового соседа — Лукаса, который переехал из Марселя с матерью-врачом. Он чинит старый мотоцикл «Yamaha XS400», заляпанный синей краской. «Ты знаешь, где тут продают подшипники?» — кричит он, вытирая руки об рваную футболку. Эмма бросает
Действие крутится вокруг Артёма, пятнадцатилетнего парня из района Победы в Екатеринбурге. Он собирает команду для уличных боев мячом: подтягивает соседа Витьку, который вечно в рваных кедах, и рыжую Лизавету из 14-й школы. Она сама сшила мяч из старых курток — скрутила ткань в клубок, обмотала скотчем. «Слушай, если проиграем, за шмотки отвечать будешь?» — ворчит Витька, проверяя швы. «Не
Бойко, бывший боец из Софии, чинит двигатель «Лады» в гараже на окраине города, когда получает смс: *«Они нашли тебя. Бери чемодан под верстаком»*. В старом металлическом ящике — фотография его сестры Марии, пропавшей после боев в подпольном клубе «Черный медведь», и ключ от хранилища в порту Варны. По дороге туда он замечает черный джип с тонированными стеклами — те же, что преследовали его
Паула, рыжеволосая художница из Гамбурга, арендует крохотную мастерскую в парижском районе Бельвиль. Ее соседка, пожилая мадам Клер, каждый вечер стучит в дверь тростью: «*Mademoiselle, ваши кисти снова воняют скипидаром!*» По утрам Паула покупает багеты у алжирского продавца Али, который подмигивает: «*Для красоты — бесплатно*», и крадет салфетки из кафе «Ле Маршан», чтобы стирать акварельные
Эмили, 23 года, моет полы в кафе «Причал» на набережной Санта-Моники. У неё трещина на экране телефона, а в рюкзаке — засаленная тетрадь с заметками о подводных рифах. По утрам она подкармливает чаек остатками круассанов, пока владелица кафе, Марта в розовом фартуке, ворчит: «Опять птичий бардак! Ты тут благотворительность или работу делаешь?» По вечерам Эмили забирает младшего брата Лукаса из
Ким Союль втирает спирт в ладони, пока двигатель судна грохочет под операционной. Рядом медсестра Ли Ханыль щелкает шприцем, выгоняя пузырьки воздуха: «В деревне на Мысе Дальнем двое детей с температурой. Говорят, кашель с кровью». Союль кивает, поправляет маску. На столе — рыбак с застрявшим крючком в ладони; в углу ржавый холодильник гудит, храня вакцины. Каждые три дня корабль бросает якорь у
В крохотной квартирке на окраине Стокгольма семья Лундгренов завтракает втиснувшись между стенкой IKEA «Хемнес» и разобранным дроном. Отец, Эрик, тычет вилкой в *surströmming*, бормоча: «Съешьте хоть кусочек, я два часа проветривал кухню!» Дочь Лина, не отрываясь от ноутбука, роняет: «Пап, твой блог про вязание лосей снова забанили — там жалуются на узлы». Младший Нилс тычет пальцем в запотевшее
Арман, 32-летний программист из Петербурга, приезжает в село Жаркент, чтобы вступить в наследство после деда — полуразрушенный дом с сараем, заросшим бурьяном. На вокзале его встречает соседка Айгюль в выцветшем платке, сразу предупреждая: «Здесь печку сначала чини, потом чай пей — иначе угоришь». В доме пахнет плесенью, на столе — пожелтевшая фотография 1978 года: дед в фуражке держит ягнёнка.
Юкио, старшеклассник из района Сугинами, каждое утро замечал на стене своей однокомнатной квартиры новые царапины — будто кто-то водил ножом по гипсокартону, пока он спал. После третьего случая он установил камеру-ловушку из старого телефона. На записи: в 2:34 ночи его собственная рука, движущаяся против воли, выводила иероглиф «смерть» на японской бумаге-сёдзи. «Ты влип по уши», — пробормотал
